18+

В этом году самарской галерее «Виктория», основанной в 2005 году миллиардером Леонидом Михельсоном, исполняется 20 лет. Юбилей — повод для подведения итогов, и мне, человеку, который проработал в «Виктории» без малого 12 лет, думается, что ее история — вполне любопытный материал, позволяющий проследить, как менялась художественная сцена регионов с середины нулевых до наших дней. 

Когда галерея открывалась, частные выставочные пространства (музеи, центры, фонды со своими залами) были еще в новинку. Первой ласточкой в России стала «Stella Art Gallery», основанная в 2003 году Стеллой Кесаевой, первое время скрывавшейся за псевдонимом Стелла Кей. Ее открытие произвело фурор в арт-тусовке. Искусствоведа Ирину Кулик в новой галерее поразили «охрана, толстые каталоги, икра, хорошее шампанское на вернисажах и облицованный гранитом подъезд»[1]. 

«Виктория» должна была произвести подобное же впечатление: галерея строится в стиле «капром», с элементами ар-деко, для нее создается логотип в форме латинской буквы V с завитками, внутри гостей ждет белоснежный зал с белым же роялем и античный портик. Самарская пресса проводила прямые аналогии между «Stella Art Gallery» и «Викторией» как пространствами, ориентированными на великосветскуюпублику[2].

Первые меценаты из бизнеса, открывая культурную площадку, искали подходящий формат. И хотя в их заявлениях в числе целей звучат поддержка художников и просвещение публики, на деле часто во главе угла оказывается респектабельность, инфраструктура, способная привлечь коллег по бизнесу, сплотить вокруг культуры светское общество. Ключевым в таком случае становится понятие «галерея», как бы стоящее в одном ряду с предпринимательством, бизнесом и вообще сферой частного, не слишком публичного. Но совершенно не обязательно, что эта «галерея» действительно занимается коммерческой деятельностью, часто за ней скрываются различные формы музейной деятельности. (Когда, «Волжская картинная галерея»,учрежденная в 2011 году в Тольятти меценатом и коллекционером русского реализма Виталием Вавилиным, в 2019 году была переименована в Музей актуального реализма, ее директор Ирина Яновская объясняла это тем, что «спустя годы стало ясно, что название не совсем удачное»[3]).

Первая выставка в «Виктории» представляла собрание живописи учредителя и других самарских коллекционеров, отдававших тогда предпочтение импрессионистским мазкам и скрупулезности академизма. Следующая — выставка тиражных работ Сальвадора Дали, Отто Дикса и Эрнста Фукса, привезенная из Московского музея современного искусства. Вскоре — японская гравюра XIX века, со специально оборудованным в центре зала местом для чайных церемоний. Галерея не собиралась быть альтернативой существующим городским институциям (Самарскому художественному музею, Салону Союза художников или другим коммерческим галереям), скорее, она стремилась встроиться в их ряд. (Журналистка Татьяна Симакова привела в статье об открытии галереи забавное наблюдение: московские художники-реалисты были страшно довольны тем, что впервые выставляются вместе с Айвазовским[4].) 

В то же время «Виктория» была задумана как коммерческая галерея. С выставок-продаж когда-то начинал и известный казанский Центр современного искусства «Смена», однако, поняв, что у известных казанских художников есть свой пул покупателей и посредник им не нужен, а молодые — сыроваты для спроса, это направление быстро свернули, взяв на себя роль рупора современного искусства в регионе. 

Но в 2000-е меценаты свою деятельность представляли иначе. 

Вчитываясь в интервью Леонида Михельсона, данное по случаю открытия «Виктории», мы обнаруживаем парадокс, заключающийся в том, что коммерческая деятельность галереи являлась для него формой благотворительности. В частности, он говорил: «Идея [создания галереи] сформировалась, когда Мария Воронина [одна из первых галеристов Самары] открыла свою галерею. Я видел, насколько финансово тяжело ей это давалось, видел, как она выбивала помещение под свой салон... Именно тогда я подумал, что было бы здорово создать что-то подобное, но более высокого уровня и с большими возможностями… Первая наша задача — продвижение современных художников, молодых талантов, которые могли бы без больших затрат выставляться и продаваться в “Виктории”»[5]. То есть финансовая независимость галерее необходима именно для того, чтобы продавать — или представлять для продажи — художника, в условиях, когда эти продажи не связаны с заботой об аренде и качестве экспозиционного зала. Это и становится главным достоинством новой институции — свежеотремонтированное оборудованное здание, в туристическом центре города, которое предоставляет меценат для беспрепятственного осуществления коммерческой деятельности команды институции. Ровно так в 2022 году Русланом Филатовым было запущено новое здание Студии «Тихая» в Нижнем Новгороде.

Продажи, коммерческая привлекательность, оборот, государственные субсидии и гранты становятся способами проверки эффективности меценатской институции. Поэтому многие частные инициативы не отказываются от этих инструментов даже после многих лет работы. Так, Синара Центр в Екатеринбурге, открывшийся в 2004 году как Екатеринбургская галерея современного искусства, даже став Центром, не отказался от коммерческой деятельности. А калужское «Pro Art's», созданное в 2018 году на деньги Леонида Мееровича и позиционирующеся как «пространство актуального искусства», реализует себя в том числе как коммерческая галерея.

Неразвитый арт-рынок, при котором коммерческая галерея — особенно региональная — не может себе позволить иметь пул своих художников, тратить ресурсы на их продвижение, издание каталогов и т. п., а вынуждена быть салоном, удовлетворяющим дежурные надобности покупателей, ютясь часто в скромных, арендуемых помещениях, приводит к тому, что финансового успеха добиваются лишь наиболее конформные и пассеистские институции и художники. В связи с этим свою помощь региональный предприниматель, любитель искусства, видит именно в предоставлении оригинальному художнику выигрышных условий для осуществления коммерческой деятельности.

И хотя «Виктория» в 2007–2008 годы почти полностью ушла в коммерческие выставки членов Союза художников из разных городов, ее арт-директор Наталья Гончарова порой делала совершенно неожиданные для галереи проекты, стремясь выйти за пределы интересов самарского истеблишмента. Таким было «Испытание свободой» (2007), представленное сначала в «New Art Gallery» в городке Уолсолл подБирмингемом, а позже — в стенах «Виктории». И более грандиозный фестиваль «Арт-штурм» (2009), объединивший несколько площадок по всему городу — от квартирных галерей до пространств торгового молла. Оба эти проекта важны прежде всего стремлением ввести молодую самарскую сцену в ткань российского современного искусства, когда художники-ровесники из разных городов, с разным бэкграундом участвовали в одних проектах и как бы взаимно опыляли друг друга. «Арт-штурм» — это еще и важная попытка организовать фестиваль молодого современного искусства в Самаре (в пику деревенской Ширяевской биеннале от ГЦСИ) в тот момент, когда сообщество местных молодых художников переживало этап сплочения и выработки подобия общей программы[6].

Экономический кризис 2008 года и определенные политические сдвиги в России изменили культурный ландшафт страны. Уже в 2007 году Стелла Кесаева объявила, что закрывает галерею и сосредотачивается на работе своего Фонда поддержки современного искусства. Позже, в 2012-м, ведущие галеристы Москвы Марат Гельман, Айдан Салахова и Елена Селина объявляют, что отныне их ключевыми направлениями будет некоммерческая, социальная деятельность, а их галереи станут соответственно — центром региональной культуры, мастерской молодых художников и кураторским офисом. В качестве причин смены ориентировприводились падение спроса и необходимость теснее работать с государственными структурами. Но была и другая причина — потеря этими галереями символического престижа, когда на смену коммерческой галерее,как законодательнице вкусов, пришли частные центры и фонды современного искусства[7]. Акцент в культуре сместился на просветительскую деятельность и международные проекты. Так, на рубеже 2000–2010-х поднялась волна биеннале (Москва, Екатеринбург, Ростов-на Дону, Ширяево), фестивалей современного искусства («Аланика» во Владикавказе, «Белые ночи» в Перми), выросла популярность всевозможных Музеев и Центров современного искусства.

Когда в 2009 Леонид Михельсон учредил в Москве Фонд «Виктория — искусство быть современным», галерея «Виктория» также стала отдавать предпочтение некоммерческим проектам. За один год галерея показала

живопись К. С. Петрова-Водкина из фондов Государственного Русского музея, русский авангард из коллекции Московского музея современного искусства, эстампы Георга Базелица, киноафиши 1920–1930 от галереи «Проун», персональную выставку Владимира Логутова и, наконец, выставку «Город победителей» под кураторством Ильи Будрайтскиса, которая стала первым публичным проектом Фонда V-A-C. И если посмотреть на выставочную программу галереи последующих годов, можно заметить, что эта тенденция укрепилась. Во многом это произошло благодаря появлению Фонда V-A-C и влиянию Терезы Мавики на культурную политику Михельсона и всех его структур, с этим связанных. Влияние это проходило на самых разных уровнях, вплоть до того, что после достижения договоренностей о проведении уже упомянутого «Города победителей», организаторы посоветовали руководству галереи сделать полную реконструкцию выставочного зала. В результате офисная зона, где могли встретить и проконсультировать потенциального покупателя картин, и проход в «банкетный зал» для приемов особо важных гостей были отгорожены от выставочного зала фальшстеной, его рустованные стены зашиты гипсокартоном, входная группа была полностью переделана, лишившись декоративного портика и застекленных проемов, а потолок из белого стал темно-серым. Так галерея прощалась со своей коммерческой идентичностью, связанной с необходимостью транслировать благосостояние и респектабельность, и стала «платформой» для художественных проектов. 

Хотя галерея с 2009 стала максимально открыта для самарских авторов, о чем свидетельствуют персональная выставка Владимира Логутова и череда совместных с региональным филиалом ГЦСИ проектов, было очевидно, что локальное современное искусство не справляется с масштабами и пуризмом зала «Виктории». Любопытный феномен: чем крупнее институция, тем труднее ей работать с местными авторами, поскольку разрыв в финансовом положении оказывается разительным. Самарские авторы, как правило, работающие с дешевыми материалами на маленьких площадях, оказавшись в пространстве «Виктории», «заваливали» ту респектабельность, к которой она с самого начала стремилась и которой гордилась. Проекты галереи, связанные с молодыми художниками, собирали, преимущественно полные ностальгии отзывы от посетителей и скептическую прессу (а в небольшом городе власть СМИ велика, как нигде). Дело усложнялось отсутствием в этот период штатного арт-директора или куратора, который бы отстаивал интересы галереи в диалоге с художественным сообществом. 

Схожим образом долгие годы жили ЦСК «Смена» в Казани, «Арсенал» в Нижнем Новгороде и Пермский музей современного искусства, чрезвычайно осторожно подходя к репрезентации региона, отдавая предпочтение московской художественной повестке, которая должна была «воспитать» регионального зрителя и художника.

Нечто подобное происходило и в «Виктории» в отношении ее выставочной политики, когда она открывала одну музейную выставку за другой, принимала гастролирующие проекты, связанные с современным искусством, приглашала Андрея Паршикова (придавшего ее деятельности некоторый левый уклон). Но в то же время, за неимением, как уже было сказано, своего куратора, она полностью зависела от местных пассионариев. Их предложения начали менять фокус галереи с выставок на событийность и просветительскую деятельность. В 2012 году самарская художница Оксана Стогова предложила провести в галерее авторскийкурс «Введение в современное искусство», на котором занималась с учащимися коллажем, колористикой, композицией, интуитивными и синестетическими практиками, отсылающими к опыту дадаизма и модернистской абстракции. Через год к ее курсу прибавились «Мастерская акционизма», Школа фотографии, а к настоящему времени в Галерее идут пять курсов на совершенно разные темы и медиумы. Галерея как бы перестала быть «галереей» и стала «центром», готовым принимать различные активности, вовлекающие горожан в художественную деятельность.

Еще раз подчеркну, что развитие галереи всегда шло спорадически, как бы откликаясь на зовы времени или местного сообщества, но если в первое свое десятилетие «Викторию», скорее, качало из стороны в сторону, то в какой-то момент ее рывки стали носить однонаправленный и накопительный характер. Так, если сначала руководство благодушно соглашалось принять у себя преподавателя с учениками, то с какого-то времени преподавателей уже стали искать, оборудовать для них студии, закупать материалы, вписывать в выставочный план выставки их выпускников. 

Менялась, расширяя свои амбиции, и выставочная программа галереи. После историографических музейных проектов вроде «Искусство. Власть. Любовь. Советское искусство 20-30-х» из Государственного Русского музея или «Нонконформизм как точка отсчета» из собрания Московского музея современного искусства, «нового скучного» искусства в подаче Андрея Паршикова, Галерея выработала свой формат выставки-блокбастера. В таких проектах, как «Достояние. Высокое классическое» (и двух других в трилогии «Достояние», 2016–2017), «Незабываемая встреча» (2018), «Электрическая Россия» (2018), «Для себя и для них» (2019), «Сад утопий» (2020), «Приглашение к путешествию» (2021), «Музей революции. 100 лет левого искусства» (2021) из самых различных коллекций, собирались яркие презентативные работы хрестоматийных авторов, совмещались различные медиа, готовились путеводители и обширные экспликации.

Позже по этой модели свои выставки собирали и приглашенные и постоянные кураторы. В качествепримера можно упомянуть кураторские проекты «После фотографии» (2022) Кристины Сырчиковой и «Нежные касания цифровых тел» (2019) Анастасии Альбокриновой.

И образовательные и выставочные амбиции «Виктории» росли, и, приняв решение обзавестись оборудованным лекторием и студией для занятий, коллектив галереи прибавил к имеющемуся трехсотметровому залу малый, стометровый. Перед его куратором Анастасией Альбокриновой стояла задача по организации камерного пространства для экспериментальных проектов, персональных выставок самарских авторов или урожденных самарцев и презентаций собраний самарских коллекционеров и молодых перспективных авторов. В конечном итоге, за два года существования пространства «Victoria Underground»(2020–2022) групповые экспериментальные проекты[8] перевесили персональные выставки, а местные авторы стали проходить отбор благодаря параллельному проекту галереи — Премии в области современного искусства для локальных авторов.

Если в начале своего пути, как мы уже говорили, перед галереей стояла задача вписаться в институциональную систему города, то к концу 2010-х в ее стратегии стало преобладать стремление восполнить пробелы этой системы, и именно те пробелы, которые связаны со «строительством»художественной среды. Через публичное выстраивание систем отбора и поощрения (поступление в «школу», выставка по ее окончанию, прохождение опенколлов и отборов в различные проекты, в том числе аукционы или фестивали вроде Самарской квартирной триеннале, номинирование и награждение Премией для локальных художников и кураторов) «Виктория» стала претендовать на то, чтобы быть не просто «платформой», но «влиятельным» актором (со всеми неизбежными обвинениями в однобокости и кумовстве). 

Проекты галереи «Виктория», как образовательные, так и междисциплинарные, в итоге сработали по сетевому принципу — круг лиц, вовлеченных в художественное производство, стал так широк, что его участники начали образовывать собственные сообщества. Так, группа выпускников Оксаны Стоговой (Алсу Куоки Амри, Екатерина Коталевская и др.) стали объединением «Палатка Group», другие, во главе с Ириной Севостьяновой, — самарским филиалом сообщества российских коллажистов «Режь да клей». В самостоятельный фотоклуб превратилась «Школа проектной фотографии» Кристины Сырчиковой, которая из фотографа и преподавателя выросла в куратора, занимающегося пропагандой и экспонированием фотозинов, фотообъектов и фотоинсталляций своих единомышленников. Анастасия Орлова и Александр Пономарев после сессии «Летней школы арт-журналистики» завели (хоть недолго просуществовавший) паблик «ВПСАТ»(«В постели с арт-тусовкой»), успев посотрудничать с различными художниками и музыкантами. Студенты «Самарской школы авангарда» (подобие классической школы современного искусства) Илья и Снежана Михеевы, продолжив обучение в «Базе», открыли собственную квартирную галерею ОССИ «МИ», где уже третий год проводят экспериментальные выставки как самарских, так и российских авторов.

Мне представляется, что амбиция галереи на роль архитектора самарского искусства не состоялась бы, если бы не тектонический сдвиг, случившийся в 2010-е годы в информационном поле города. Я имею в виду появление в 2013 году портала bigvill.ru и реновацию журнала «Собака.ру» в Самаре, которые начали регулярно публиковать интервью с молодыми художниками, материалы о стрит-арте и обзоры выставок современного искусства, что редко позволяли себе солидные газеты и телеканалы, царившие в 2000-х. «Большая деревня» транслировала хипстерский взгляд на досуг, фриковатых персонажей, сама организовывала вечеринки и вручения премии и быстро набрала популярность (около 60 тысяч подписчиков). Выставки традиционного искусства почти не попадали в анонсы этих СМИ, в то время как у выставок «Виктории» каждый раз публиковался путеводитель или расширенный анонс. На открытия выставок стала ходить преимущественно аудитория bigvill, и разочарование современным искусством публики первой пятилетки галереи было полностью нейтрализовано новыми зрителями. Даже после того, как портал bigvill.ru закрылся, не пережив ковид 2020 года, заданный им тренд на интерес к «молодому» и «современному»подхватили множество других медиа, желающих занять место главного инфлюенсера.

Связку между арт-институциями и дружественными медиа можно увидеть и в других городах. Здесь и симбиотические связи между ЦСК «Смена» и интернет-журналом «Инде» в Казани, Центром городской культуры и сайтом zvzda.ru в Перми, и та особая роль в популяризации сибирского искусства, которую сыграла онлайн-платформа «Мастера Сибири». И, наоборот, под влиянием информационной кампании, направленной против учредителя, закрылось летом этого года пространство Pro Art's.

Представляется, что то новое положение современного искусства, которое мы наблюдаем в последнее десятилетие, напрямую связано с той проницаемостью, оглаской и широтой аудитории, которые были заданы ему развитием онлайн-медиа, включая широкую сеть культурных блогеров. Но это влияние, к сожалению, еще мало освещено и изучено.

В 2020-е годы галерея «Виктория» совершает еще один маневр, который может показаться шагом назад, — возвращается на арт-рынок. Хотя она

была задумана как коммерческая галерея, ее выставки 2010-х перестали позиционироваться как коммерческие и не преследовали таких целей, даже если вполне могли стать таковыми (персональные выставки Натальи Нестеровой (2012), Павла Пепперштейна (2014), Павла Отдельнова (2017), Владимира Потапова (2018) и другие). Дело и в смене парадигмы, о которой мы писали, и в специфике подбора персонала, когда при небольшом штате исчезла должность продавца, но появилась вакансия куратора, дизайнера и специалиста по связям с общественностью, что для галереи в 2010 годы было более актуально. Но в 2018 году онлайн-сервис «Арт-мост» совместно с самарским журналом «Собака.ру»предложили галерее провести первый аукцион современного искусства в Самаре. Это была разовая акция, но в 2021-м последовало еще одно предложение — на этот раз от журнала «GL» — провести аукцион молодого искусства, что дало старт двум ежегодным аукционам: молодого и зрелого искусства. За 2010-е годы клиентская база Галереи либо перестала собирать искусство, либо переехала, либо просто перестала вести светский образ жизни. И для возобновления продаж галерее нужна была эта коллаборация с глянцевыми журналами, которые поначалу, вероятно, воспринимали ее просто как красивое место для светского мероприятия. 

Другой шаг в сторону рынка Галерея сделала в 2023 году, когда из-за закрытия здания на реконструкцию искала форматы презентации самарского

искусства в других городах. Тогда она стала участвовать не только в крупных московских ярмарках, но и в ярмарочных дебютах Нижнего Новгорода и Казани. 

Ярмарочный бум в России (когда даже в Красноярске появилась собственная ярмарка сибирского искусства), с одной стороны, можно объяснить впаданием в гедонизм в условиях повышающегося давления на социально-ангажированное, протестное искусство, а с другой — накопившимся эффектом индустриализации всех тех усилий, что были вложены в 2010-е годы в образование современного российского художника. Собственно, так и случилось с галереей «Виктория»: аккумулировав вокруг себя художников через образовательные и выставочные проекты, она должна была предложить им следующий этап развития, очертить некое будущее, которое заставит их продолжать свою деятельность, быть с Галереей. Эта стратегия была тем более актуальна, что главный недостаток региональной сцены современного искусства —чрезвычайная текучка, возникающая в ситуации отсутствия всякой выгоды быть художником (разговоры о миссии и призвании мы здесь оставим в стороне) и полной незаинтересованности светского общества в художественной жизни города.

2020-е дали Самаре несколько самых различных самоорганизованных площадок и коммерческих галерей. В 2024-м в здании бывшей Фабрики-кухни открылся долгожданный Самарский филиал Третьяковской галереи. На этом фоне «Виктория» объявила о закрытии на масштабную реконструкцию. С одной стороны, само время требовало создания безбарьерной среды, детской студии и всего того, что ждут от самоназванной главной галереи современного искусства. С другой стороны, в контексте культурной вспышки, происходящей в городе, «Виктория» должна была закрыться для осмысления и реформирования своей деятельности, чтобы остаться местом силы для самарского интеллигента, продолжать продуктивный диалог с молодым поколением, обрести свое лицо в условиях возросшего культурного разнообразия в Самаре. 

То, с каким постоянством галерея, начиная с 2005 года, ищет себя, меняется, закрывая и открывая различные направления своей деятельности, можно списать на ту вынужденную пластичность и зависимость от провинциальной среды, в которой она формировалась и о которой мы писали в начале. И в то же время очевидна та, по сути, накопительная стратегия, которая в итоге привела к выходу проектов галереи за пределы ее стен, и та, порожденная

полифонией ее сотрудников, многофункциональность, которая в итоге закрепила за ней в Самаре имидж ведущей, авангардной. 

Карстон Шуберт как-то привел лозунг бывшего директора Музея Гуггенхайма Томаса Кренса: «Расширяйся или исчезни»[9]. Этот глобалистский, неолиберальный слоган парадоксально характеризует деятельность очень многих институций в России в последние годы. Не только галереи «Виктория» в Самаре и, например, «Pro Art's» в Калуге, также имеющей «финансовую подушку», но и независимой «Смены» в Казани, «Типографии» в Краснодаре. Все это галереи с книжным магазином или библиотекой, которые устраивают фестивали, ярмарки, ревизируют художественную среду города, создают образовательные форматы и формы поддержки местного сообщества. Парадоксально, «расширение» в России — форма удержания на плаву, в зоне видимости зрителей и профессионального сообщества, замещения недостающих компонентов культурной инфраструктуры регионов. И в этом смысле история поиска идентичности каждой из региональных институций дает урок бытования искусства в России в целом.

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 Кулик И. Без шума и пыла. URL: https://www.kommersant.ru/doc/735339.

2 Аитова К. Особенности национального галерейного бизнеса // Репортер. 01.09.2005. С. 18.

3 «Выставка “100 свидетельств эпохи” — лучшее, что есть в нашей коллекции». Интервью с Ириной Яновской. URL: https://ponedelnik.press/irina-ianovskaia-muzei-aktualnogo-rea.

4 Симакова Т. Леонид Михельсон стал меценатом // Дело. № 19. 30.05.2005. С. 53.

5 Черникова А. Леонид Михельсон: «В Самаре будут выставляться произведения искусства мирового значения» // Репортер. 29.04.2005. URL: https://russianartarchive.net/ru/catalogue/document/L64006.

6 Подробнее об этом в статье: Баландин С. «Школа авангарда» Владимира Логутова в контексте формирования молодого российского искусства 2000‑х годов. URL: https://spectate.ru/balandin-art-school/.

7 Лапина А., Орлова М. Устали торговать. URL: https://www.theartnewspaper.ru/posts/3901.

8 Для понимания выставочной политики «Victoria Underground» нужно упомянуть такие проекты Анастасии Альбокриновой, как «Зал Новейшей Реальности Самарской области», где работы художников соседствовали с изысканиями местных уфологов (2020), «ЦСИ Алиса», посвященный диалогу живописцев и искусственного интеллекта (2021), «Институт автохтонной лингвистики» (2022), в рамках которого художниками предлагалось создать работы, ориентированные на чувства собак.

9 Шуберт К. Удел куратора. Концепция музея от Великой французской революции до наших дней. М.: Ад Маргинем Пресс, 2016. С.131.