18+

Московский концептуализм создал life-style. <...> Такой ракурс, в который может войти человек, знакомый с московским концептуализмом, и через эту призму может рассматривать любые события своей жизни и архивировать их определенным образом. А это очень заманчиво, потому что это предоставляет сразу огромный спектр смыслов и оттенков смыслов, которые можно усмотреть в любых местах. 

Из интервью с Павлом Пепперштейном о первом проекте «Соавторов»[1]

 

 

«Соавторы» — арт-группа, которая существовала в контексте московского концептуализма и продолжала его художественные стратегии, главным образом опираясь на деятельность «Коллективных действий» и «Медицинской герменевтики». Акции группы — результат соединения академического эстетического исследования и художественного эксперимента. 

«Время и место» — тетралогия концептуальных проектов группы[2], выполненных в особом жанре, который можно назвать «документацией концептуального путешествия». Проекты созданы на основе путешествий в Юго-Восточную Азию и Латинскую Америку. Зрительская позиция — один из основных предметов рассмотрения в проектах группы. В этом тексте обсуждается (в том числе в личной беседе с Андреем Монастырским) изменение метода этого рассмотрения на примере четырех проектов «Соавторов». 

Документация акций группы помещает их в обширный контекст, состоящий из дневниковых травелогов и последующих разработок и обсуждений. В результате само путешествие становится произведением концептуального искусства, «прояснением приключения», как отметил философ Йоэль Регев на съезде «Коинсидентального интернационала» в 2018 году[3]. Насыщенные знаковые пространства «экзотических» сеттингов, в которых оказываются «Соавторы», позволяют схватывать множество неожиданных тематических поворотов, которые переплетаются с концептуализмом. Соавторы сталкиваются, среди прочего, с ревивалистской монской архитектурой в Мьянме, с синкретической магией патагонского острова Чилоэ, с эстетикой китайских клановых домов малайзийского Джорджтауна и с иезуитскими техниками визуальной интоксикации в мексиканских церквах в стиле чурригереско. 

Подробная документальная фиксация и методологическая дотошность

сочетаются здесь с фантазийностью — полувымышленные миры могли бы стать сеттингами фантастических произведений. Одновременно эти проекты — пример research-based art. Исследуя производство опыта зрителей в акциях «Коллективных действий», «Соавторы» перешли к экспериментальным акциям, пересекая зыбкую границу между исследованиями искусства (его техник и эффектов) и самим искусством. «Соавторы» одновременно являются и авторами, и зрителями собственных акций, доводя до предела потенциал, заложенный в эстетике «Коллективных действий».

 В 2013 году группа начала исследовательский проект «Религиозные основания московского концептуализма». Первые его результаты были зафиксированы в 2015 году в работе о «влиянии» чань-буддизма на творчество «Коллективных действий». Последние изыскания отражены в магистерской диссертации Арины Атик «Техники производства трансгрессивного опыта в философской практике Андрея Монастырского», защищенной в 2020 году. Основным предметом исследовательского внимания «Соавторов» стала эстетическая категория «пустое действие», разработанная Андреем Монастырским для описания художественной и исследовательской специфики акций КД, которая заключается в снятии дихотомии научного и эстетического дискурсов. «Пустое действие» — механизм создания эффекта, при котором зритель «не понимает или неправильно понимает происходящее», а граница между демонстрационным полем (предъявляемой акцией) и внедемонстрационным полем (контекстом акции) оказывается неопределенной. Исследование метода КД превратилось у «Соавторов» в практику. 

В 2016 году в Моламьяйне (Мьянма) «Соавторы» осуществили акцию «Монские сказки», которая стала экспериментом и одновременно логическим продолжением акций КД. Они двинулись дальше — в направлении минимизации «искусства», стирания границы между искусством и жизнью. В первой акции художники одновременно оказались зрителями, переживающими опыт «пустого действия». Соавторы знали только время и место акции, но не знали, в чем она заключалась[4]. В 2017 году «Соавторы» продолжили свои художественные эксперименты во второй части тетралогии «El Fin del Mundo», которая спонтанно произошла на выставке в Музее изобразительных искусств в Сантьяго (Чили) после возвращение с острова Чилоэ. В этом случае «Соавторы» заранее (и ошибочно) знали только место проведения акции — остров Чилоэ, но не знали ни времени, ни содержания акции. Связь акции с акциями КД рассмотрена в полной документации акции[5]. 

Третья часть тетралогии — проект «Twin Fish Chart» — основана на путешествии в Юго-Восточную Азию в 2018 году и в значительной мере определена контекстом, который был создан предыдущими теоретическими и экспериментальными исследованиями группы. Предметом исследования стало пред-ожидание соавторов акции, не знающих точно, в какой момент акция произойдет (а может она уже произошла) и постоянно обсуждающих место ее проведения, время и содержание, и не состоялась ли она уже. Авторы продолжали на себе изучать эффекты «пустого действия», не понимая или неправильно понимая, границы демонстрационного поля во времени и пространстве, тем самым продолжая исследование этих границ. Это, в частности, воплотилось в том, что результат одновременно является и одной акцией (созерцанием) и каскадом акций, который достиг своей кульминации в финальном действии. При этом «предварительные» акции оказываются и черновиками-экспериментами, и необходимыми элементами результирующей контекстуальной мозаики. Так акция (каскад акций) стала исследованием и самого процесса ее реализации, ее «появления» (или, скорее, «проявления»), для которого «Соавторы» выступают и как соавторы (агенты действия), и как зрители.

***

Андрей Монастырский: Мне очень нравится эта позиция неясности, расплывчатости границ, вибрации на границах. На этом нужно акцентировать внимание. 

Виктор Осипов: У КД тоже была эта вибрация на границах демонстрационного и экспозиционного полей, через которую вы и определяли пустое действие. 

Арина Атик: Влияние с точки зрения пустого действия очевидно — это всегда было в центре нашего внимания. Но есть другая линия влияния, которую мы увидели только после этого путешествия. Работа с пространственным контекстом, выуживание из него содержания, как в «Земляных работах», создание списка инспираторов[6] и т. д. В этом плане важна возможность соединения экспозиционных полей разных культурных традиций. 

А. М.: Да, у вас проблескивает элемент экскурсионности. Вы в каком-то смысле совершаете экскурсии. Экспозиционность в экскурсионном аспекте. 

В. O.: Мне кажется, что это отчасти напоминает ваши последние работы — проходы. 

А. A.: При всей схожести, между нами есть отличия, и главное в том, что у нас нет зрителя — мы работаем за всех. 

А. М.: Акция саморазвертывается для вас самих.

А. A.: Да, в этом смысле для нас работает все то, что работает у вас для зрителей, а именно — неопределенность, является ли происходящее акцией или нет. И этот вопрос возникает не в сознании каких-то сторонних людей, а в сознании тех, кто вот это сейчас делают. Они сами же (то есть мы) не понимают до конца, что происходит. 

А. М.: У вас возникает третья позиция. Вы находитесь вне гантельной схемы, созерцаете ее. 

В. O.: Как у вас было — башни созерцания![7]

А. М.: Если вписать это в нашу систему, то вы оказались в позиции анонимных зрителей по отношению к самим себе. У нас анонимный зритель находится вне нас — это умозрительная фигура, хотя и реальная отчасти, ведь все, что мы оставляем на Киевогородском поле, куда-то девается — некие люди это утаскивают. Ваш ход — это реальное продвижение. 

В. O.: Мы вовлекаем анонимного зрителя в исследовательское поле, рассматриваем, как у него устроено восприятие. 

(Из обсуждения 29 сентября 2018 г.) 

***

Финальная акция проекта «Twin Fish Chart» совершенно неожиданно оказалась медитацией на собственные мысли при виде мечущихся в пруду карпов, то есть в каком-то смысле тем самым «прямым восприятием», о котором как о цели акций неоднократно говорит Андрей Монастырский в первых томах «Поездок за город»[8]. Карпы, превратившись в мысли, уже не опосредуются мыслями. Акция всегда происходит в определенном контексте. Пространственные измерения контекста в теории Андрея Монастырского получили со временем название «экспозиционное знаковое поле» (которое уточнило и отчасти заменило понятие «внедемонстрационное знаковое поле»). Уже после акции, при изучении текста АМ «Земляные работы»

соавторы обнаружили, что предметом их исследования в акции стали еще и отношения демонстрационного и экспозиционного знаковых полей, контекста и текста. В «Земляных работах» для описания места как узла контекстуальных сгущений Монастырский использует термин «инспиратор». Экспозиционное знаковое поле (место как часть контекста и как шифр контекста) так или иначе определяет характер демонстрации. Центральная акция для проекта «Twin Fish Chart», осуществленная в Джорджтауне (Малайзия), «проявилась» в тот момент, когда соавторы нашли пруд с карпами в клановом доме. Акция оказывается одновременно поиском подходящего места для акции и спонтанным действием, которое происходит,

когда этот поиск заканчивается. Экспозиционное знаковое поле в качестве «подходящего места для акции» сгущает в себе различные элементы контекста и само сгущается (преобразуется) в акцию. В беседе 29 сентября Андрей Монастырский описал этот процесс сгущения контекста как «поиск открытого окна». Соавторы работают в двойной перспективе — проявления текста (акции) и проявления контекста. Особый тип путешествия, перемещения по контексту приводит в некой точке к сгущению контекста в акцию. Акция производится своим собственным контекстом и вместе с ним, экспозиционное знаковое поле сгущается в демонстрационное знаковое поле. 

***

А. М.: Возникает демонстрационный сгусток, проем для смотрения, демонстрационное окно.

А. A.: Еще интересно насчет ожидания. Так как мы совмещаем роль зрителя и исполнителя, мы, соответственно, все время в ожидании акции, этого окна, превращения экспозиционного в демонстрационное. 

А. М.: Это плавающее окно. Вы все время находитесь или в пред-ожидании акции, этого окна или в его сотворении. 

В. O.: Здесь возникает диалектика искусственного и естественного. Мы действительно делаем акцию. Причем с какого-то момента этот процесс интенсифицируется. В начале путешествия еще нет никакого пред-ожидания акции, в конце же мы склонны почти каждое свое действие рассматривать как потенциальную акцию. 

А. М.: Это переход в опосредованную зону из непосредственного. 

А. A.: Мы стремимся к минимизации искусства, минимизации значения замысла, но нельзя просто встать на каком-то месте и сделать что-то. Такой у-вей — делать не делая. 

А. М.: Хорошо, если эту зыбкую почву получится формообразовать в тексте. 

А. A.: Эта зыбкость иногда может ощущаться как неполноценность, когда что-то делаешь в путешествии и непонятно, что это.

А. М.: Нет, это, наоборот, хорошо. У вас ризомная или сетевая вещь, но это все равно нужно поместить в шкаф на полку или даже в шкаф без полок. 

В. O.: Этим мы и занимаемся, но обработка результатов занимает много времени. Может быть подготовка акций, а может — постобработка, все время уходит на нее, как бы в другую сторону. 

(Из обсуждения 29 сентября 2018 г.) 

***

В своих работах «Соавторы» осмысляют поиск подходящего места для акции через оптику проявления сеттинга (или установки декораций для действия). В оптике акции сеттинг — это экспозиционное знаковое поле, насыщенное инспираторами, то есть воплощенными смыслами и воплощенными нарративами. «Соавторы» используют либо готовые смыслы и нарративы, прикрепленные к пространственным элементам контекста, либо дополнительно производят свои, создавая фантастический сюжет параллельный концептуальному. Соавторы так же продолжают (исследуют) линию «шизоаналитического туризма»[9], намеченную и в текстах «Медицинской Герменевтики»[10]. В оптике сюжета травелога или некоего fiction сеттинг — это пространство, где совершаются действия и происходят события сюжета. Путешествие «Соавторов» — это еще и своего рода поиск места действия.

***

А. М.: Это напоминает понятие стиль. Стиль как сеттинг. 

В. О.: Да, но это стиль, присущий определенному пространству. 

А. А.: Еще мы поняли, что хотя «экскурсия» проходит по нашему миру, но элементы реального мира мы используем для создания параллельного мира. Получается мозаика из реального и иллюзорного.

В. О.: Про стиль важно — это еще соотносится с понятием атмосфера. 

А. М.: Мне кажется, что стиль более временное понятие, сеттинг же —пространственное. 

(Из обсуждения 29 сентября 2018 г.)

***

Форма документации и презентации акции также во многом опирается на практики «Коллективных действий». Акция, происходя без зрителей (в этом отличие), порождает свою документацию и презентацию, таким образом продолжая достраиваться (происходить) в процессе презентации, выхода к внешним зрителям. Именно поэтому в этот текст (как часть презентации акции) включены фрагменты из расшифровок последующих обсуждений акции, которые являются уже презентацией презентации. Такие приемы намекают на каскад акций в 3-м томе «Поездок за город», достигающий кульминации в акции «Обсуждение», где само обсуждение предстает в качестве акции. Так стирается и одновременно удерживается (становясь еще одним предметом исследования «Соавторов») различие между акций и ее интерпретацией (внешней и внутренней).

***

Дарья Новгородова: А почему у вас документация акции — это фото и видео, а документация обсуждений — только текст? Вы думаете, что здесь не место событийности? 

В. О.: Тут другая событийность.

А. А.: Мне кажется, что текста достаточно для того, чтобы отразить эту событийность. Нам не нужно фото, как мы сидим на диване. 

(Из обсуждения 25 августа 2018 г.) 

***

Последний проект тетралогии — «Tres Encuentros» — был сделан на материалах путешествия в Мексику в 2019 году. Его очевидное отличие от предыдущих проектов заключается в отсутствии собственно акций, при этом «Соавторы», как и в предыдущих концептуальных путешествиях, проводили напряженный поиск, формируя демонстрационное поле на основе экспозиционного. Изменилась форма художественного жеста. У «Соавторов» с самого начала была тенденция к редукции этого жеста, и здесь жанр акций сменился жанром встречи, с акцентом не на действии, а на воспринимаемом феномене. Жанровое «рассеивание» было уже достаточно очевидно в проекте «Twin fish chart», где «Соавторы» выделили целый каскад акций; главная же акция, являясь кульминацией каскада, состояла в медитативном созерцании. Только при концептуализации мексиканского проекта стала видна терминологическая неуместность употребления термина

«акция» по отношению к созерцанию. Другие акции каскада все же содержали действия, поэтому проект «Twin fish chart» можно считать переходным. Художественная стратегия группы изначально определялась как исследование эффектов пустого действия по отношению к авторам (как зрителям), и каждый проект помогает самим «Соавторам» понять, что именно это значит. Соавторы раздваиваются в попытке удержать несколько позиций. Автор сам не понимает, что включено в демонстрацию, а что нет, потому что очерчивает границы демонстрационного поля on the spot. Минимизация художественного жеста в соавторстве приводит к выходу на передний план зрительской позиции. Этому способствует и отсутствие непосредственных зрителей: все позиции отрабатываются самими «Соавторами». Начав с акций, которые концептуализируются постфактум («Монские сказки»), и акций с плавающим пространственно-временным окном («El Fin del Mundo», «Twin fish chart»), «Соавторы» пришли к полному угасанию акционности как таковой. Смысл концептуальных путешествий «Соавторов» лежит в исследовании различных типов зрительской позиции через эксперименты на себе, эксперименты по производству различных видов собственного опыта. Эти «эксперименты на себе» в смягченной форме восходят к радикальному эксперименту на себе, описанному Андреем Монастырским в «Каширском шоссе». Одновременно продукты путешествия подобны зрительским отчетам после акций «Коллективных действий», фиксирующим опыт встреч «Соавторов» с некоторыми выделенными объектами на экспозиционном знаковом поле.

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 Атик А., Осипов В. С Павлом Пепперштейном о проекте «Монские сказки» // post(non)fiction. URL: https://postnonfiction.org/projects/mnkskskzk/.

2 Атик А., Осипов В. Тексты. URL: http://conceptualism.letov.ru/ Atik-Osipov.html.

3 URL: https://nekrasovka.ru/afisha/25-05-2018/665.

4 См. подробнее Атик А., Осипов В. Монские сказки. Приложение 4. Разговор с Андреем Монастырским «Верещание белки». URL: https://conceptualism.letov.ru/Mon-skazki.pdf.

5 URL: https://conceptualism.letov.ru/2-El-fin-del-mundo.pdf.

6 Словарь терминов московской концептуальной школы / Составитель и автор предисловия Андрей Монастырский. М.: Ad Marginem, 1999. С. 45.

 7 Монастырский А. ВДНХ — столица мира // Монастырский А. Эстетические исследования. М.: Библиотека Московского Концептуализма Германа Титова, 2009. С. 19.

8 Поездки за город. Т.1 / Сост. А. Монастырский. Вологда: Полиграф-Книга, 2011. С. 10-11, 15; Поездки за город. Т. 2–3 / Сост. А. Монастырский. Вологда: Полиграф-Книга, 2011. С. 10.

9 Словарь терминов московской концептуальной школы. С. 160.

10 Cм.: Пепперштейн П., Ануфриев С., Лейдерман Ю. Инспекция Медицинская герменевтика // Комментарии. №2. 1993.