Выпуск: №120 2022

Без рубрики
БогЖан-Люк Нанси

Художественный журнал №120Художественный журнал
№120 Художественная теология

Авторы:

Жан-Люк Нанси, Михаил Куртов, Жан-Люк Нанси, Елена Петровская, Илья Будрайтскис, Владимир Шалларь, Дмитрий Галкин, Пол Чан, Николай Смирнов, Ханс Бельтинг, Наталья Серкова, Андрей Шишков, Анастасия Гачева, Арсений Жиляев, Георгий Литичевский, Кети Чухров, Борис Гройс, Иван Стрельцов, Ксения Голубович

Авторы:

Жан-Люк Нанси

Согласно известной идее немецкого философа права Карла Шмитта, «в Новое время политика приходит на смену теологии, или точнее — становится формой ее присутствия в мире, вытеснившим собственно религию» (И. Будрайтскис «Еще раз о ”добре“ и ”зле“...»). Отсюда провозглашенная им «политическая теология» есть порождение эпохи, когда человек не признает ничего ему запредельного, когда бытие человека обречено существовать в пределах реально существующих конфликтов. Однако «можно ли быть собой в максимальной степени, быть в максимальной степени человеком, если не быть верным мысли о выходе человека безмерно далеко за пределы человека, верным раскрытости... измерению, которое даже и не измерение, а нечто раскрытое нараспашку и бездонное?» (Ж.-Л. Нанси «Бог»). Это риторическое вопрошание французского мыслителя можно понимать двояко. Так, в нем можно усмотреть негативный смысл — отрекшись от запредельности, человек отрекается и от человеческого. Но можно понимать и как призыв, как позитивную констатацию неизбывной потребности человека искать опору в чем-то себе запредельном. Таковы два идейных вектора, что пунктиром проходят через десятилетия современности.

Те, кто следуют первому из них, закономерно констатируют — если «религия» утрачивает свою релевантность, то за нею следует и «искусство». Ведь и то, и другое — это концепты современности, возникшие из преодоления средневекового культурного синкретизма. И если согласиться с фило- софом Агамбеном, что постсовременное общество есть общество осознанной «смерти Бога», то нужно признать и то, что «современное искусство воистину убого, безобразно: и это и есть его высшее художественное достижение — репрезентации убожества, безобразности бытийного опыта постсовременного субъекта» (В. Шалларь «Теология и политэкономия современного искусства...»). И если «необходимость физически ощутимого, непосредственного присутствия — человека в мире, Бога для человека, мира для нас — вплоть до самого последнего времени было... чем-то, благодаря чему мы способны получать экзистенциальный опыт и синтезировать знания о мире,.. то теперь мы обнаруживаем след — след ускользнувшей вещи, ускользнувшего означающего или след текста, проскользнувшего в расщелины нашего восприятия» (Н. Серкова «Отсутствие, поломка и Божественный мрак...»). Наглядное проявление этого — отказ современного искусства от Произведения, от отождествления художественного послания и конкретного завершенного в себе объекта. Ори- гинал заменяется каскадом копий, истина — конвейером бесконечной интерпретации! А это в свою очередь дает жизнь конспирологическим гипотезам, что созданные некогда Иисусом материальные творения — он ведь был плотником! — на самом деле кем-то найдены и спрятаны, или же сокрыты им самим. «Зачем давать людям средства производства чуда, тайны и авторитета, если это никак не поспособствует их вхождению в Царствие Небесное?» (М. Куртов «Иисус-техник...»).

И все же, как настаивает Жан-Люк Нанси, бездонная глубина неба продолжает нас притягивать. А потому «теология начала стремительно возвращаться. Опыт веры становится важным основанием... для построения альтернативных форм рациональности и смещения акцентов внутри эстетических систем в пользу ранее вытесняемых культур» (А. Жиляев «Космизм и искусство...»). Переставая отождествлять себя с объектной материальностью, искусство, однако, не отказывается от функции символизации, что сближает его с религией, а точнее — вновь укореняет их обоих в культурном синкретизме, что присущ был досовременной эпохе. В культуре же, «куда ни копни, везде религия; и русская культура — это сложное напластование вполне себе живучих слоев архаики, славянского и татарского язычества, разных изводов христианства, культа разума, замешенного на добре социализма и т.д.» (Д. Галкин «Разум и вера на вокзале времен»). Наконец, завороженность «раскрытым нараспашку» небом поворачивает наш взгляд и на твердь под ногами. Сознание сегодня, отрекаясь от рациональной рефлексии, останавливая конвейер бесконечной интерпретации, открывается непосредственному переживанию своего пребывания в мире — переживанию мира как такового. И искусство здесь с его исходными чувственными основами оказывается приоритетной формой позна- ния. И если философы сегодня «называют эстетику корнем всякой философии», то теологи «настаивают на первичности эстетического опыта в познании Бога перед любыми другими способами». (А. Шишков «Темная теология»).

 

МОСКВА, ФЕВРАЛЬ 2022

Поделиться

Продолжить чтение