Я сижу в Вене, приехав сюда из Югославии. Накануне по телефону я проговорила из отеля с Москвой, с мужем, на 250 евро. Я рассчитывала сейчас поехать на автобусе в Берлин, но выяснилось, что этот чертов автобус идет через Чехию и мне нужно оформлять визу. Scheise!!! А у меня послезавтра в Берлине перформанс. Денег на поезд уже не хватает. Следующий гонорар тоже послезавтра.
Мне сложно ответить на вопрос, совершала ли я в жизни поступки, так как, на мой взгляд, вся моя жизнь — это не жизнь, а что-то иное. Может быть, ее можно назвать поступком, но скорее — борьбой.
Хотя каждый перформанс, в котором необходимо что-то преодолевать или переступать, будь то пресловутая граница между искусством и жизнью или страх, — ничто по сравнению с более сложными задачами, такими как умение просто жить и быть счастливой.
Безусловно, я совершила поступок, когда уплыла в море на лодке (перформанс «Спасите мою душу»). Понимание сверхценности искусства по сравнению с возможностью не возвратиться к берегу — это, видимо, и есть поступок; потом, когда я первый раз делала перформанс «Тир» и смотрела в глаза людям, которые стреляли в мою сторону. Затем от проживания ситуации из жертвенной позиции я перешла к психической атаке.
Наверное, я также совершала поступки, когда нужно было соответствовать концепту и своему же фантому и выпивать подряд литр водки, стоять на стуле с петлей на шее, ходить по стеклам».
Отъезд из страны со 100 долларами в кармане, ощущение изгнанности, жизнь на новом месте — это было тоже поступком, потому что за это пришлось заплатить очень высокую цену: результатом этого стало разрушение чего-то очень важного...
Таким образом, я могу подытожить, что моя жизнь является противоречивым клубком переживаний, интеллектуальных и волевых усилий, интуитивных телодвижений и прозрений, которые становятся потом через действие-поступок искусством.