Монстры: От Гремлина до Gesamtkunstwerk
Мое первое столкновение с монстром случилось, когда мне было шесть или семь лет. Мы всей семьей смотрели «Гремлины»[1] — фильм, который врезался в память не сюжетом или впечатлениями от проведенного вечера, но жуткой ситуацией, возникшей после. Образ гремлина — маленького, зубастого существа, с огромными перепончатыми ушами, — застывший на подоконнике в ночной тишине, долго не давал уснуть. Я понимал, что монстра не существует, но свет луны, обрамляющий жуткий силуэт, убеждал в обратном. Утром монстр оказался обычным кактусом за занавеской — это стало первым, интуитивным уроком о пластичности и иллюзорности чудовищного.