Выпуск: №112 2020

Рубрика: Биеннале

Черное облако тэгов. Отчет о Третьей киевской биеннале

Черное облако тэгов. Отчет о Третьей киевской биеннале

Открытие выставки «Черное облако» в «Центре визуальной культуры», Киев, 2019. Третья киевская би-еннале. Фото Саши Коваленко

Алексей Буистов. Родился в 1980 году в Киеве. Художник, исследователь современного искусства. Идейный вдохновитель художественно-критической платформы «Singulart». Живет в Киеве.

11.10.2019–23.11.2019
«Черное облако». Третья киевская биеннале
«Центр визуальной культуры», Киев

У независимой украинской институции «Центр Визуальной Культуры» есть  традиция: по нечетным годам осенью устраивать в Киеве биеннале. Первые две сессии — «Киевская школа» (2015) и «Киевский Интернационал» (2017), запомнились оригинальным выбором выставочных локаций (крытый «Житний рынок», «Летающая тарелка» Института научно-технической экспертизы, Дом одежды на Львовской площади), полицией, патрулирующей основные события, скандалами с цензурой и созвездием незаурядных спикеров публичной программы. Несмотря  на то, что в Европе ЦВК знают и поддерживают среди прочих Фонд ERSTE (Австрия), Фонд Принца Клауса (Нидерланды), Фонд Игоря Забеля (Словения) и Гете-Институт (Германия), на родине деятельность этой организации воспринимается скептически. Или не замечается вообще.

Напишу осторожно: Киевская биеннале стала своеобразным барометром местной художественной и интеллектуальной жизни. Не замечать эту «малую» биеннале — недопустимо, а разбираться в ее тонкостях — сущее удовольствие. При этом замечу: настоящий обзор написан под знаком избавления от иллюзий. Даже неутешительные выводы важно проговорить вслух.

some text
Открытие выставки «Черное облако» в «Центре визуальной культуры», Киев, 2019.
Третья киевская биеннале. Фото Саши Коваленко

Третье издание Киевской биеннале получило броское название «Черное облако» (Чорна хмара). Из скудного пресс-релиза о выставке было понятно лишь то, что она будет как-то связана с технологиями, искусственным интеллектом, большими данными, кибервойной и (внезапно!) с Чернобылем. Интересно же, нет? Что касается основной локации, идея устроить выставку про технологии в библиотеке университета-фабрики техноэлиты казалась весьма многообещающей. Но библиотека Национального Технического Университета Украины, в которой (так и хочется написать «над которой»!) сгустилось «Черное облако» выставки, устроена как ТАРДИС из сериала «Доктор Кто» — четыре этажа снаружи и целых восемь уровней внутри. Закрепленный на потолке высотой в двадцать метров, мерно покачивается на длинной струне бронзовый шар маятника Фуко. Чтобы приспособить подобные пространства под выставочные цели, требуются выверенные кураторские и дизайнерские решения. Однако на «Черном облаке» так много «багов» и так мало «фич», что приходится констатировать: ни дизайн экспозиции, ни ее концептуальная составляющая в приоритете у ЦВК не были. Добро пожаловать на урок компьютерной грамотности.

Заподозрить неладное можно было уже в самом начале, у стенда на тему персональных данных  «Стеклянная комната», разработанного активистами Tactical Tech из Берлина. «Стеклянная комната» успела побывать в трех десятках стран, и говорят, что если бы у «Черного зеркала» был свой шоурум, он бы выглядел именно так. Допустим. Может ли шоурум быть искусством? Я не знаю. Но уверен в другом — цифровое поколение и без посторонней помощи разобралось, где находится вкладка «Incognito», и учить этих людей, что не следит за ними разве что половая тряпка, а Google и Facebook знают о них в разы больше, чем они сами, я не вижу никакого смысла. Что еще можно добавить в разговоре о личных данных пользователей после избирательной кампании Трампа и скандала с Cambridge Analytica, чего ранее не было сказано? Риторический вопрос. Кстати, на сайте «Стеклянной комнаты» сказано, что команду Tactical Tech поддерживает корпорация Mozilla, гигант открытого программного кода, который, среди всего прочего, дал миру Огненного Лиса, браузер Firefox. Угадайте, какой браузер Tactical Tech призывают использовать во имя, так сказать, предохранения в сети?

some text
Открытие выставки «Черное облако» в «Центре визуальной культуры», Киев, 2019. Третья киевская биеннале. Фото Саши Коваленко

Ликвидацию интернет-безграмотности продолжает исследовательница высоких технологий Кейт Кроуфорд из Microsoft Research. Ее сочинение «Анатомия искусственного интеллекта» посвящено Алексе (Alexa), умной домашней ассистентке от компании Amazon, и зачем-то распечатано на одной массивной плите. Задерживаться тут надолго смысла не имеет: опус Кроуфорд, включая инфографику с беспощадно мелким шрифтом, есть в сети. К сожалению, авторские выводы одномерны и тривиальны. Все, что вы говорите Алексе, вернется к вам в виде таргетированной рекламы. Но дело ведь не только в Алексе. Справедливости ради через запятую нужно было бы упомянуть аналогичные продукты-шпионы: Google Now, Microsoft Cortana, Apple Siri и прочие. Но поскольку исследование мисс Кроуфорд финансирует Microsoft Research, негативные параллели с продуктами данной корпорации проводить, ясное дело, было нежелательно.

Поднявшись по красивой винтовой лестнице на пятый этаж библиотеки, видим сюрреалистические и местами неслабо пугающие изображения Google Street View — это «Девять глаз» Джона Рафмана, художника, практика которого вскрывает в технологиях экзистенциальное начало. Амбициозный проект картографирования мира корпорация Google начала еще в далеком 2007 году, и Рафман небезосновательно считает, что обыватели уже давно перестали считать гугломобиль с девятиглазой камерой на крыше вторжением в свою частную жизнь. И хотя за десять лет работа Рафмана успела изрядно поднадоесть, она незаменима как минимум в качестве назидания адептов так называемой уличной фотографии. Google Street View становится полновесным художественным средством, со своими законами и диалектикой, и даже если эта технология не убьет «белковую» стрит-фотографию окончательно, кто знает, куда может завести осознание того, что улица уже сфотографирована до тебя.

По соседству с работой Рафмана на плазменной панели каждые 10–15 секунд появляется человеческое лицо. Проект «Этого человека не существует» (This Person Does not Exist) — плод кропотливого труда ученых из лаборатории NVidia, которые создали ней­ронную сеть StyleGAN, настолько крутую, что она может с нуля генерировать портреты несуществующих людей, да так убедительно, что заподозрить фикцию можно далеко не всегда. StyleGAN стала очень популярной — как грибы после дождя, стали появляться сайты, генерирующие котиков (This Cat Does not Exist), объявления об аренде квартир в стиле AirBnB (This Rental Does not Exist) и даже первичные половые признаки (This Vagina Does not Exist). Развитие нейронных сетей и алгоритмов глубокого обучения идет по пути, который был пройден живописью (и завел к середине ХIХ века в тупик), другими словами, по пути мимесиса. Чем более реалистичное изображение выдает сеть, тем выше считается ее «мастерство». Разве не так же было и с живописью от самого ее рождения и до выхода на сцену сначала сюрреализма, а потом и других авангардных направлений в начале ХХ века? Но если авангард с его курсом на абстракцию и искоренение мимесиса стал достойными ответом вековой традиции подражательства, то сегодня вряд ли кто-то удивится сгенерированной искусственным интеллектом супрематической композиции a la Малевич из простейших геометрических форм. Нет, мне кажется, что не через абстракцию и не через редукцию пойдет диалектическое развитие нейронных сетей, а как-то иначе.

some text
NVidia «Этого человека не существует», Третья киевская биеннале, 2019

На «Черном облаке» нашлось место и для старого видео Хито Штейерль «Как не быть увиденным: Бл*дский дидактический файл .MOV» (2013). «Работа, которой позавидовал бы Оруэлл» знакомит нас с Космическим Пикселем, специальным образом маркированной бетонной площадкой, затерянной в пустыне Мохаве в Калифорнии и некогда использовавшейся для калибровки военных систем спутникового наблюдения. Вопрос «как стать невидимым?» для Штейерль весьма личный. В 1988 ее подруга, участница оппозиционной курдской партии Karkerani Kurdistan Андреа Вольф, без вести пропала где-то на территории Турции. Мы живем в тотальном паноптикуме, так как же выходит, что люди вдруг исчезают, становятся невидимыми?

Критика высоких технологий самым нелепым образом соседствует на выставке с темой Чернобыльской катастрофы. Стоит ли за этим кураторским решением нечто большее, чем попытка сыграть на популярности одноименного телесериала HBO, сказать трудно. Факты таковы: в тексте заявки, которую Центр Визуальной Культуры подавал на соискание гранта Украинского Культурного Фонда, никакого упоминания о Чернобыле нет. Выводы напрашиваются сами собой: чернобыльская главка «Черного облака» появилась уже после, но органичного соединения ее с основной темой не вышло. «Замедленный распад» Сюзан Шуппли приехал прямиком с выставки «Грядущий мир: экология как новая политика» в музее «Гараж». При помощи передовиц главной советской газеты «Правда» Шуппли сообщает, что наше правительство нам врет. Подумать только, вот это открытие! Зато лайтбоксы с фотографиями так называемой Слоновьей Ноги, застывшего сплава металла, кремния, графита и радиоактивного материала, сделанные теперь уже бывшим сотрудником ЧАЭС, а в настоящее время фотожурналистом Александром Купным, в экспликациях не нуждаются. Фототур в Дантов ад и тот не дал бы таких пугающих изображений.

«Кино животных» итальянца Эмилио Вавареллы составлено из фрагментов видео, снятых обезьянами на мобильные телефоны, выхваченные из рук зазевавшихся туристов. Кто хоть раз становился жертвой мелких воришек, от таких видео едва ли смеется. В другом контексте, например, на фоне критики антропоцентричной картины мира, эта работа не вызвала бы никаких претензий. На «Черном облаке» же «Кино животных» лишь пополняет копилку необъяснимых кураторских ходов. Между прочим, у Вавареллы есть замечательная работа с написанными от руки в китайской деревне капчами, гораздо более релевантная тематике выставки.

На фоне проектов, количество интерпретаций которых равно единице, стоит особняком дробная фрактальная поэтика видео «Кровь звезд» коллектива художников из Индии «Raqs Media Collective». Органическое и неорганическое, теллурическое и космическое показаны как система сложных взаимосвязей, в которой человек далеко не на первых ролях. Отражение звезды в глазах умирающего оленя. Крошечные грибы, медленно поедающие металлическую плоть метеорита. Атомы железа в человеческой крови встречаются с атомами клинка, разрезающего кожу. Симпатическая магия — так, кажется, называли эти фантастические связи наши далекие предки. Современные разговоры об Антропоцене и темной экологии — по сути, ни что иное, как попытка в ХIХ веке помыслить любовь желудя и кометы.

some text
Tactical Tech «Стеклянная комната», Лондон, 2017

В общей сложности в библиотеке выставлено тринадцать проектов. Согласитесь: для события, которое по идее должно готовиться два года, число не просто скромное, а очень скромное. Не в пользу биеннале и тот факт, что только три работы из тринадцати созданы в этом году. Неужели это так важно? Если речь об искусстве хрестоматийном (ну, там, дюшановском писсуаре), никаких проблем нет. Извлекли из запасников, протерли от пыли — и можно выставлять. В сотый раз, в десятый — неважно. С интернетом и высокотехнологичными материями это не работает. Художница Джесси Дарлинг в заметке «Пост-все-равно» (Post-Whatever) из замечательной антологии «Искусство после Интернета» (You Are Here: Art After the Internet) проницательно заметила: искусство, рефлексирующее те или иные онлайн-феномены, с большой долей вероятности завтра безнадежно устареет. Помните, в середине нулевых, на заре Web 2.0 была популярна такая штука, как облако тегов? Считалось, что это очень прогрессивный способ визуально дать понять пользователям, какие темы освещаются на сайте. Ну а когда до всех дошло, что польза от таких виджетов стремится к нулю, а визуализировать данные можно и гораздо более эстетично, облака тегов немедленно отправились на свалку истории. Кому в 2019 придет в голову делать об этом искусство?

В триумвирате знания, политики и искусства, платформой которого объявила себя биеннале Центра Визуальной Культуры, современному искусству отведена весьма скромная роль наглядного пособия, а центр масс медленно, но верно смещается в сторону публичной программы. Неприятное ощущение необязательности представленного на «Черном облаке» дидактического искусства не оставляло меня в библиотеке практически ни на минуту. «Необязательным» я маркирую искусство, которое можно безболезненно заменить ссылкой на статью из Википедии. Содержание работ настолько довлеет над их художественной формой, что за исключением видео «Raqs Media Collective» от выставки можно просто отмахнуться. Но и поворотом в сторону большого разговора о нашем цифровом будущем выставка в Политехе также не стала. Хорошей аналогией для «Черного облака» может послужить один старый анекдот.  Отец решает «серьезно поговорить» с дочерью-тинейджером о сексе, но выясняется, что дочь в этих вопросах гораздо более подкована, чем он сам. Кто составляет целевую аудиторию этой биеннале? Прежде всего, студенты технических специальностей, молодые IT-специалисты. А это значит, что в Центре Визуальной Культуры сильно недооценили степень подготовки своего зрителя.

some text
Джон Рафман «Девять глаз Google Street View», Третья киевская биеннале, 2019

Сама же биеннале демонстрирует симптомы прогрессирующего институционального элитизма. Руководство ЦВК добровольно заточило себя в башню из слоновой кости, высокопарно именуемую Альянсом восточноевропейских биеннале. В Альянс вошли, кроме киевской, идеологически ей близкие «малые» биеннале Праги, Варшавы и Будапешта. Именно в Будапеште вслед за «Черным облаком» в конце апреля состоится связанная с Альянсом OFF-Biennale, и, судя по опубликованному стейтменту, на повестке дня будет знакомый набор тем: критика искусственного интеллекта, всевидящее око Большого Брата, фейковые новости и так далее. Серия выставок на схожую тематику — явление в мире современного искусства распространенное, но хочется верить, что люди из команды OFF-Biennale в Киеве побывали, и ошибки «Черного облака» повторены не будут.

Киевская биеннале, камо грядеши?

Поделиться

Статьи из других выпусков

№41 2002

О современном положении художественного комментатора

Продолжить чтение