Выпуск: №112 2020

Рубрика: Ситуации

Акционизм и липа: об одном из эпизодов белорусского искусства

Акционизм и липа: об одном из эпизодов белорусского искусства

Материал проиллюстрирован кадрами из видео группы «Липовый цвет», 2011. Предоставлено автором

Виктор Жданов. Родился в 1992 году в Старом Осколе. Художник и куратор. Живет в Москве.

11 апреля 2011 года Беларусь сотрясла страшная трагедия — на станции метро «Октябрьская» Московской линии минского метрополитена прогремел взрыв: сдетонировало самодельное взрывное устройство. Теракт унес жизни 15 человек, свыше 200 получили увечья разной степени тяжести. Предполагаемых исполнителей первого теракта в истории минской подземки нашли на вторые сутки после события. Ими оказались 25-летний токарь Дмитрий Коновалов и его приятель, электрик Владислав Ковалев. Молодых людей обвинили также в подрывах, совершенных ранее в Минске и в Витебске в 2005 и в 2008 годах[1].

Трагедия произошла в пик экономической и социальной стагнации, усугубившейся после президентских выборов. Предсказуемость их итогов годом ранее породила серию протестных акций «Плошча-2010» в центре столицы.

30 ноября, в день, когда обвиняемым был оглашен приговор — высшая мера наказания (расстрел), поэт и участник художественной группы «Белорусский климат» Дмитрий Строцев опубликовал открытое письмо к вновь избранному президенту Александру Лукашенко. Письмо начиналось словами «Торопливость Вас обличает. Казните и меня Вашей властью вместе с осужденными на смерть...», а заканчивалось — «Эти дети Живого Бога не лишние на Земле»[2].

some text

В тот же день, выражая несогласие с решением суда, начала голодовку минчанка Светлана Черная. Она просила о личной встрече с митрополитом Филаретом и призывала к помилованию осужденных[3].

На третий день после оглашения приговора часть актива художественной группы «Липовый цвет» в лице Юлия Ильющенко и Ирины Турбиной инициируют акцию, в ходе которой пытаются собственноручно «переименовать» станцию метро «Октябрьская» в «М. им. Коновалова и Ковалева». Акция проходила в вечернее время под моросящим дождем, в месте, недоступном для камер наружного наблюдения.

Документацией акции служит 39-секундное видео, снятое на мобильный телефон Юлием Ильющенко. На нем видно, как девушка в глубоко надвинутом капюшоне и шарфе, закрывающем лицо до глаз, клеит на пустующую рекламную панель у входа в метро лист с выведенным рукой примитивным леттерингом: «М. им. Коновалова и Ковалева»[4].

Отдельного внимания заслуживают операторские особенности видеосъемки: захват ведется с позиции «заваленного» горизонта, обзор лихорадочно скользит из стороны в сторону, словно пытаясь обнаружить в окружающем художников пространстве враждебного наблюдателя. Актор часто теряется в кадре. Передается ощущение тревоги, сопутствующее моменту видеофиксации.

Надо учесть тот факт, что в Беларуси распространение любой агитации без надлежащего разрешения может рассматриваться  как административное или даже уголовное преступление. Впоследствии Юлий Ильющенко назовет акцию слабой, так как за ней не последовал какой-либо диалог с властями, а также карательных или иных ответных мер.

Спустя несколько недель негласный фронтмен группы Денис Лимонов, не знавший на тот момент о письме поэта Строцева, пишет письмо в Генеральную прокуратуру РБ, в котором от лица группы берет на себя ответственность за теракты 2005, 2008 годов, взрыв в метро, а также заявляет — «Группа объявляет свои преступления художественным произведением и посвящает их жертвам кровавой государственной машины»[5]. Нежелание впоследствии корректировать текст сообщения в равноправном диалоге с остальной частью команды станет одной из основных причин раскола группы.

Однако письмо осталось незамеченным. Позднее Лимонов перебрался в Москву, где в предновогоднем эфире передачи «Министерство культуры» телеканала «Дождь» (в качестве приглашенного московским художником Антоном Николаевым гостя) прочел свое обращение — «Письмо Дениса Лимонова в Генпрокуратуру РБ». Этот момент можно назвать роковым для группы, так как она получила максимальное количество символического капитала. О ней начали писать белорусские СМИ, а правоохранительные органы запустили проверку участников по месту их прописки.

some text

Группа «Липовый цвет» зародилась в 2010 году в Могилеве. Толчком к созданию стало знакомство Юлия и Дениса на одном из закрытых поэтических вечеров. Их положение в группе являлось центрирующим. Поначалу деятельность группы заключалась в том, что Юлий спонтанно фиксировал на камеру выходки склонного к асоциальному поведению Дениса. Так возникли два фильма, «Оргия вандализма» и «Карусель», а также акции «Кипиш в автобусе № 23», «Откатывание пальцев». Участие же Екатерины Самигулиной и Ирины Турбиной было опосредованным. В Минске в качестве продюсера к группе также присоединился журналист Александр Колесников. Полным составом на акциях участники никогда не собирались.

По словам Юлия Ильющенко, группа вдохновлялась акциями ситуационистов и второй волны московского акционизма, в частности, группы «Война». Однако их влияние на «Липовый цвет» мало ощутимо в силу преобладающей камерности остальных их произведений — «Склеивание Библии», «Иконы для народа», «Откатывание пальцев» — в противовес вторжению в публичное пространство, чего требует авангардная традиция.

Основной движущей силой художественного тандема Юлия и Дениса являлась эксплуатация юродства последнего. Этот подход, заключающийся в видеофиксации девиантных выходок, возможно, был задействован бессознательно. Основанием для него я вижу страсть к изучению отличного от нас, достигающую в своей пытливости хищного любопытства. «Что он еще сейчас выкинет?». Симптоматику этого явления можно обнаружить, обратившись к детству. То есть к  присущему многим из нас в детстве желанию с интересом наблюдать за другими ровесниками. Именно теми, чье физическое и психическое развитие уступало нашему. И часто другой не понимал заряд этого интереса и, увлекаясь вниманием, пытался произвести на нас впечатление, становясь в итоге объектом насмешек, а порой и травли. Но то, что я имею в виду, метонимично и в качестве отношения аппарата власти к нам. Мы слабые, мы другие, и машина диктатуры наблюдает за нами как за корчащимися безвольными ампутантами.

Но искусство под колпаком, искусство в условиях практикуемой несвободы способно поднимать вопросы и готово обращаться к публичному. И в этой ситуации акция «Кипиш в автобусе № 23» показательна. Художник обращается к пассажирам могилевского автобуса как к согражданам независимого государства, провоцирует их на разговор о ситуации в республике и пробуксовке гражданской позиции. Провокация в некоторой степени удается — аккумулирует агрессию со стороны пассажиров и неприятие темы.

Деятельность группы «Липовый цвет» не столько выявляла болезни белорусского общества — со слов Лимонова[6], — сколько сама являлась производным болезни. Их акции, в том числе камерные — это агония пораженного тела. Тела, существующего в реальности, в которой физическое устранение граждан закреплено законодательно. Тела, обладающего определенными органами, — так как смертной казни по закону РБ могут быть подвергнуты только мужчины[7].

some text

В одном из фильмов группы, в «Оргии вандализма», Денис Лимонов, этот угнетенный другой, высказывает удивительно сексистские вещи, утверждая, что настоящая женщина должна плохо пахнуть, и настоящие женщины сейчас — это цыганки, которые забывают о гигиене. На самом деле его слова — это мизогиничные фразы тысяч белорусских мужчин, доведенные до точки абсурда.

Эта лента наполнена множеством иных красноречивых выходок — сжиганием своего паспорта, имитированием анального секса с горлышком бутылки, облизыванием окружающих предметов. Лимонов делает это, самовлюбленно позируя на камеру, наслаждаясь процессом, вытягивая язык и демонстрируя гнилые зубы. Но все действия происходят в пространстве его квартиры, сила их политического высказывания сводится к нулю. Это квартирный театр угасания гражданской позиции. Актеры в нем свободны лишь в своей регрессии.

Последняя акция Дениса Лимонова, проведенная в Москве, уже вне группы, стала метафорическим жертвоприношением святыне новой волны московского акционизма. Он стоял на коленях со спущенными штанами в безлюдное сентябрьское утро напротив ворот Храма Христа Спасителя. Перед ним на земле лежали две фотографии Надежды Толоконниковой, на одной из которых она была в образе Богоматери. Он мастурбировал, стоя на коленях перед этими портретами, но из-за волнения не мог возбудиться.

Акция, имеющая саркастическое название «Дрочи на Надю Толокно, или Непорочное зачатие», в какой-то степени могла бы стать парафразой акта религиозно-мистической мастурбации Герарда Реве, описанной им в «Письмах моему врачу» (1991) — Реве эякулировал у крестьянского алтаря, посвященного Деве Марии, на который случайно наткнулся в лесу. Но в случае с Лимоновым фантомного осеменения не произошло. Треба оказалась бесплодной. На метафизический алтарь было возложено мужское бессилие как признание первенства  — в протестном искусстве — за эмансипированной женщиной.

some text

Поднимая вопрос о становлении белорусского акционизма, в первую очередь, стоит признать его спорадический характер. Существуя в период закручивания гаек, он являет собой не отдельное движение со своими общими эстетическими особенностями и идеологией, как, например, венский акционизм. Но представляет собой ряд отдельных акций, всполохов активизма художников, отличных друг от друга политических и этических воззрений.

В случае с «Липовым цветом» — это вопль отчаянных, не находящих себе применения артистов.

Следует согласиться, что жизнь современного деятеля искусства в условиях реальности, которую лихорадит отравляющим касанием плутократии, лишена всякой надежды на социальную интеграцию и гармоничное развитие. Существование искусства как такового в государстве, в котором практически нет (за исключением отдельных инициатив) культурной, художественной и образовательной инфраструктуры, поставлено под угрозу. Как и в противоположной ситуации — в условном пространстве демократических свобод, миграции капитала и многообразия институций — акционизм приходит к дефициту.

Примечания

  1. ^ Причастность к теракту Дмитрия Коновалова и Владислава Ковалева вызывала сомнение в обществе.В ответ на вопросы верующих об отношении к смертной казни БПЦ МП заявила, что «Церковь не должна категорично требовать отмены смертной казни» // credo.press, 14 декабря 2011. Доступно по https://credo.press/126583/
  2. ^ Открытое письмо поэта Строцева президенту Беларуси Лукашенко доступно по https://inna-kulishova.livejournal.com/162680.html.
  3. ^ Голодающая 50 дней Светлана Черная встретилась с представителем БПЦ // Хартыя’97, 21 января 2012. Доступно по https://charter97.org/ru/ news/2012/1/21/47035/.
  4. ^ Видеодокументация акции доступна по https://www.youtube.com/watch?v=FQ0Db_mkj_M.
  5. ^ Материалы акций доступны по http://zbor.kalektar.org/5/.
  6. ^ Колесников А. Мы выявляем болезни белорусского общества: интервью с Денисом Лимоновым и Юлием Ильющенко // Новая Эўропа, 9 января 2012. Доступно по http://n-europe.eu/article/ 2012/01/10/denis_limonov_my_vyyavlyaem_bolezni_belarusskogo_obshchestva.
  7. ^ См. Уголовный кодекс Республики Беларусь. Статья 59. Смертная казнь: «Смертная казнь не может быть назначена: <…> 2) женщинам».
Поделиться

Статьи из других выпусков

№102 2017

Объект как свидетель. Свидетель как объект. Письмо другу

Продолжить чтение