Выпуск: №9 1996

Публикации
УжасИлья Кабаков
Выставки
The LabrisВладислав Софронов

Рубрика: Без рубрики

Как избежать говорения: разъяснения

Эндрю Рентон. Родился в 1963 г. в Манчестере. Критик и куратор. Автор целого ряда новаторских выставочных проектов - «Конфронтации» в 1991 г. (Мадрид), «Чемодан Вальтера Беньямина» в 1993 г. (Португалия) и др. Член редколлегии журнала «Flash Art», регулярно сотрудничает с журналом «Frieze». Сочетает академическую, исследовательскую и преподавательскую работу в Королевском колледже изобразительного искусства (Лондон) с активным сотрудничеством с радио- и телевизионными программами ВВС и др. Живет в Лондоне.

Как избежать говорения? Почему сейчас этот вопрос связывается с проблемой места? Разве он уже не там? И разве «вести» не значит «перемещать из одного места в другое»? Вопрос о месте не может быть отделен от места; он непосредственно касается места.
Жак Деррида

 

Все зависит от того, где ты находишься. Сможешь ли защитить себя, обретешь ли голос — зависит от твоего физического местонахождения.

То, что ты защищаешь, твоя точка зрения — понятия физические.

Ты взбираешься на самую высокую точку. С того места, где ты находишься, открывается вид на холмы, разделяющие недостроенные или разрушенные кварталы. Они подобны провалам — рваным, различным по форме. Беспорядочным, но явным разрывам в течении непрерывности. Фальстарты и остановки в положении Земли.

Ты ощущаешь себя посторонним. Что касается вида... Он может быть любым. Когда ты пишешь домой или куда-то еще, ты всегда начинаешь с описания вида.

Даже если ты не сможешь найти подходящих слов, чтобы его описать, ты все-таки видишь какой-то предмет или место. Ведь с того места, где ты стоишь, где ты мог бы стоять, открывается вид. Точка зрения, так как вид прежде всего зависит от того, какое место ты выбрал.

А сама эта точка? Здесь, на холме, ты задаешься вопросом: мое место вовне, в том, что меня окружает? Или я нахожусь внутри, в плену у собственного рассудка?

***

Она спрашивает: «Где ты будешь жить?»

«А ты?»

Предваряя вопрос, ты можешь ответить так, как того требует ситуация. Ведь тебе приходится отвечать на этот вопрос каждый день.

Осторожнее со словами, их становится все меньше и меньше.

***

Их осталось немного, но те, что остались, произносятся четко из страха быть неправильно понятым или неуслышанным.

Разъяснение. Опыт неопределенности между двумя сторонами. Обе они пытаются объяснить провалы и молчание в разговоре.

Как избежать говорения? Ищи разъяснений.

Существует говорение о говорении, предварительная и безмолвная артикуляция. Все научились читать по губам. Все научились смотреть, а не слушать слова.

Разъяснение — это одновременно ускользание и порядок. Когда говорить невозможно, когда ты сопротивляешься речи, а все вокруг отторгают твое говорение, ты выигрываешь время. Создается пространство внутри незаселенных промежуточных сред. Разъяснение — это одновременно высшая ответственность и главная обязанность тех, кто принадлежит этому месту.

Но дело не просто лишь в том, что надо говорить четко. Все, что можно было, уже высказано. Таким образом, все выразительные и принципиальные жесты уже предложены к рассмотрению. Обрести голос, сотворить это пространство — скорее привилегия, а не право.

***

О чем, собственно, речь — о Создании объектов или о перемещении людей? Как всегда, о том и о другом. Ведь и то и другое связывает себя со сходным пространством. Быть создателем в этом месте — значит находить себе место среди провалов, искать пустоты внутри уже опустошенного пространства. Говорить в этом месте с точки зрения политики... Но никакая другая речь здесь невозможна. Голос повышается, как бы иронически комментируя свое окружение, сам себя. Бесспорно, он должен говорить лишь о себе.

Но как? Кто же владеет голосом в этом месте, когда все научились читать по губам?

Ты на распутье: ты обязан говорить, но обязан и выжить и защитить себя. День за днем ты используешь троп иронии. Вопрос и ритуализированный ответ могут быть чем угодно, но только не метафорой.

«Где ты будешь жить?» — теперь уже с оттенком иронии. Ты произносишь ответ, как всегда беззвучный.

***

(…)

...потому что ты еще не можешь говорить о самом наболевшем. Ты ходишь вокруг да около. Ты представляешь, чего от тебя ждут, так как тебе дано некое пространство - пространство временное. Но ты борешься за свое собственное место, за возможность стороннего взгляда.

Ты стоишь в каком-то определенном месте, заглядывая внутрь и одновременно смотря изнутри. Перспектива тоже принадлежит созданию объектов и передвижению людей.

***

Она нашептывает тебе в ухо, отводя взгляд. С трудом различая слова, ты, кажется, понимаешь: «Когда ты будешь жить?»

Даже со стороны мысль звучит приглушенно. Все остались невовлеченными. С определенной точки зрения ты едва ли вовлечен, но это само по себе уже достаточно тяжелая обязанность. Это уже не просто вопрос степени, но риторики. Быть немного вовлеченным, быть вовне (или внутри), обладать привилегиями и подчиняться законам — значит остро не принимать то, что тебя окружает.

Главная твоя ошибка в том, что ты неправильно истолковываешь знаки. Ты начинаешь жить не в том месте и заговариваешь не с теми людьми. Со временем ты принимаешь правила и перестаешь совершать ошибки. Превозмогая себя, тебе приходится признать, что ты уже дома, и то, что до сего момента было неконтролируемой речью, становится вздохом, заключенным в слова, как будто бы соскользнувшими с языка.

В процессе ускользания ты присваиваешь язык выживания, сталкиваясь с языком непроизносимого. Единственный выход — создать что-то из этого прорыва, украсить сам прорыв, а не причину его возникновения.

***

«Говори четче, — произносит она. — Я с трудом тебя понимаю».

«Я уже все сказал. Остальное после. Если тебе угодно, комментарий».

 

***

Как избежать говорения n раз.

 

Белфаст, Лондон, сентябрь — октябрь 1994

Перевод с английского КСЕНИИ КИСТЯКОВСКОЙ

* Настоящий текст был написан в Белфасте в момент очередного введения комендантского часа и военной цензуры на центральных каналах британского радио и телевидения. Иллюстративный ряд — граффити на домах, расположенных на границе католической и протестантской частей города. — Э. Р.

 

Поделиться

Статьи из других выпусков

Продолжить чтение