Выпуск: №46 2002

Рубрика: Опросы

«Кто потенциальный клиент вашего искусства?»

«Кто потенциальный клиент вашего искусства?»

Нина Котёл

Мой потенциальный покупатель — образованный и обеспеченный интеллигент, предприниматель, разбирающийся в живописи и рисовании. Прообразом такого любителя искусства для меня является Модест Колеров, историк, деловой человек Правда, это идеальный случай, хотя бы из-за художественного образования, которое Модест Алексеевич получил в отрочестве. В то же время даже образование обычно не слишком помогает любителю искусства: советская художественная школа — сеть кружков с разнящимися, но местечковыми вкусами. Найти объективные и твердые принципы у нас нелегко. А опереться и настаивать на них требует мужества.

 

***

 

Георгий Острецов

В современной России ситуация складывается таким образом, что государство не в состоянии осмыслить свою культурную позицию. Из-за отсутствия идеалистических потребностей оно проповедует невежество, прагматизм и ставит мастеров искусства на колени перед долларовой идеологией.

У меня остается последняя надежда — Армия. Ведь именно она делает героическую историю нашего Отечества. Война мобилизует народ вокруг эпоса его героев, и именно здесь необходим художник как важнейшая стратегическая сила, способная поднять боевой дух, возмутить зачерствевшие сердца обывателей. Поэтому не кто другой, как Армия, должна в сегодняшних условиях вкладывать средства и быть заказчиком современного искусства, поскольку Армии необходимы новейшие разработки не только в области современной техники, но и в области искусства. Только тогда наша страна станет прогрессивной супердержавой.

 

***

 

Владимир Архипов

Если клиентом считать того, кто может приобрести понравившуюся мою работу, то это платежеспособный кто-то. Более четко я не представляю себе его лица. Моя практика продаж показывает, что клиентами (а точнее, на мой взгляд, коммерческими потребителями) могут быть люди и организации, о существовании которых я и не подозреваю. Кроме того, я не сделал пока ни одной заказной работы. Я делаю только то, что мне самому нравится. На чьи-либо вкусы я не ориентируюсь и, слава богу, с голоду не помер.

Замечу, что кроме коммерческого потребителя есть еще эстетический потребитель, не покупающий понравившуюся работу, а его признание, бывает, дорогого стоит.

В моем случае (глобальный проект «Музей самодельной вещи») понятие «клиент» можно расширить или заменить на «респондент». Авторы самодельных бытовых вещей — мои респонденты, с которыми я встречаюсь и разговариваю, — часто становятся моими пациентами, которым я оказываю психотерапевтическую помощь. Люди часто чудовищно одиноки и любому нормальному человеческому вниманию к себе необычайно рады. Но иногда мои «клиенты» могут и в морду дать просто так, диктофон отобрать. Так что мой потенциальный клиент — из самой широкой аудитории.

 

***

 

Александр Пономарев

Моей авантюристической и романтической натуре всегда были чужды принципы «общества потребления». Вопрос о потребителе — последний вопрос, который я задаю себе. В принципе я всегда стремился все делать только для себя и, может быть, для нескольких важных для меня людей.

Единственно, что можно сказать определенно, — круг «потребителей» расширяется. И, хотя для меня приоритетными по-прежнему остаются чайки и рыбы, к ним присоединяются европейские коллекционеры, кураторы и директора музеев.

 

***

 

Константин Скотников

Клиент для меня — это кто-то неожиданный, вроде внезапно обнаруженного любовника жены (см. картину Репина «Не ждали»).

Потому что нормальных профессиональных отношений в нашем, с позволенья сказать, современном искусстве изначально не существовало: художник был сам себе клиентом плюс возник «узкий круг» реципиентов-зрителей, которых клиентами назвать язык не поворачивается. Отсутствовал профессиональный цикл, в котором я был бы профессионалом-производителем, а зритель — покупателем, клиентом, хотя бы и потенциальным. Поэтому я никогда не думал о зрителе как о клиенте в современном значении этого слова, когда говорят: «Не суетись под клиентом!»

Но всё это касается быта, в том числе, и ЖВИ.

Что же касается художества, то здесь обслуживать клиента — это эстетически значимо, а хорошо обслуживать — еще и художественно полноценно! Я не сразу понял, что большую часть своей взрослой жизни вел себя, как обслуга: всегда был вежлив, мил, обаятелен, уступчив, услужлив, учтив, деликатен, мягок, приветлив, терпелив, предупредителен и аккуратен. Теперь понимаю, что тем самым следовал входящей едва ли не в моду художественной концепции public useful art, иными словами, продуцировал общественно полезное искусство, почти не осознавая свершения акта «художественного творения».

Таким образом, мое общественное поведение превратилось в перманентный перформанс public useful art, а моими клиентами являются все окружающие меня люди. Даже немногочисленных личных врагов я склонен считать своими клиентами — пациентами. Неспроста в народе говорят: «Художник» Не похорони в себе эскулапа!»

Таким образом, мы снова вернулись к началу разговора о клиенте как о неожиданном, то есть — любом, прохожем. Это о нем сказано: «Шел по улице прохожий...» Сами знаете, на кого похожий.

Поделиться

Статьи из других выпусков

№107 2018

Концепция «нового беспорядка» в повседневных ситуациях в сегодняшних авангардных практиках

Продолжить чтение