Выпуск: №45 2002

Биографии
ТимурВиктор Мазин
Автобиографии
Типа 40Вячеслав Мизин

Рубрика: События

Победила дружба

Победила дружба

Екатерина Лазарева. Родилась в Москве в 1978 году. Художник, куратор, историк искусства. Живет в Москве.

18.05.02-19.05.02
«Read_me 1.2» Фестиваль художественного программного обеспечения
Организаторы: ГМВЦ «Росизо» Министерства культуры РФ, Медиа-арт-центр «Макрос-центр»
Культурный центр Дом

 

История цифровых искусств, или искусств, использующих компьютер, может быть изложена как история невежества людей в отношении программирования и программистов.[1]
Ф. Крамер, http://userpage.fuberlin.de/~cantsin

Решение жюри одинаково наградить победителей, не присуждая первого, второго и третьего места, стало кульминацией Фестиваля художественного программного обеспечения «Read me 1.2». Впрочем, концепция фестиваля, его программа и сам факт его проведения не менее примечательны, чем подобные результаты.

Победителями «Read me 1.2» стали Марк Дагетт (США) за работу «Deskswap»[2], Джошуа Нимой (Великобритания) за работу «Textension»[3] и открывшая фестиваль работа питерских медиа-художников Эльдара Кархалева и Ивана Химина «Точка-скринсейвер».

Первая представляет собой глобальную сеть, которая «выслеживает» и передает на другие подключенные к «Deskswap» компьютеры изображения открытых на экране программ. Пользователи этой сети, таким образом, разрешая подсматривать за своим экраном, видят чужие, на которых, впрочем, открыты те же стандартные программы и документы. Получается эдакая смесь вуайеризма и эксгибиционизма, настоящий памятник Глобализации.

Британский проект «Textension», напротив, является эстетской интерактивной системой, предназначенной для частного пользования, позволяющей с помощью набора простейших команд создавать мобильные минималистические картины на экране собственного компьютера.

Проект питерских художников «Точка-скринсейвер» был назван минималистской репликой медиа-искусства на «икону модернизма» -»Черный квадрат» Малевича. Огромный квадрат, в медитативном ритме движущийся на экране, получается в ходе нехитрой настройки заставки Windows из введенной в поле текста точки.

Кроме того, стоит отметить два других отечественных проекта, номинированных на победу, — «Портрет президента» Владислава Целищева, иронизирующий над новой модой на изображения Путина, и «WinGluk» неизвестного художника-программиста, демонстрирующий множество созданных автором «глюков» Windows — ироничных, красивых и настораживающих.

Надо сказать, что сам факт проведения «Read me 1.2» симптоматичен. Дело в том, что для медиа-искусства фестивали являются едва ли не лучшим способом презентации художественного продукта, когда знакомые до того лишь в виртуальном пространстве люди вдруг встречаются, зрители медиа-искусства «материализуются» на мягких креслах, а призы победителям становятся скромной заменой гонораров (вряд ли мы вскоре сможем говорить о рынке медиа-искусства в России). Первые медиа-фестивали «Да-Да-Net I» (1998) и «Да-Да-Net II» (1999) были организованы московской лабораторией Медиа-Арт-Лаб при финансовой поддержке Центра современного искусства Дж. Сороса. Медиа-искусство существовало и развивалось благодаря западным грантам и энтузиазму его создателей и кураторов. Фестиваль «Read me 1.2» — знак нового отношения официальной культуры к экспериментам медиа-художников. Он организован медиа-арт-центром «Макрос-центр», возникшим в сентябре 2000 г. в структуре Государственного музейно-выставочного центра «РОСИЗО» Министерства культуры РФ.

Сам факт того, что Минкульт решил поддержать фестиваль молодого медиа-центра, — свидетельство если не официального признания, то хотя бы некоторого доверия к медиа-искусству как новому типу художественного творчества. Впрочем, сама тема фестиваля «Read_me 1.2» — software art, или искусство программного обеспечения, — еще дальше ушла от привычного министерского понимания художественного творчества, нежели работы актуальных художников. Software art не имеет ничего общего ни с выставочной, ни с ситуационистской практикой, а его создатели (как правило, это все же программисты) даже не претендуют на статус художников.

Однако, по мнению немецкого медиа-теоретика Флориана Крамера, выступившего на фестивале с докладом «Искусство программного обеспечения. Язык. Письмо», искусство программного обеспечения не является таким уж новым изобретением, каким его сегодня пытаются представить. Уже в 1970 г. на одной из первых выставок концептуального искусства в Еврейском музее Нью-Йорка Джек Бурнэм выставил наряду с концептуальными инсталляциями «Software Art» гипертекстовую систему Тэда Нельсона. Крамер находит множество параллелей между концептуальным искусством и искусством программного обеспечения: использование языка в качестве материала, будь то концепты или команды, необходимость «вчитываться» в работу и отказ от зрелищности! Как и многие работы концептуалистов, произведения software art[4], выполненные в таком «литературном» духе, как правило, доступны восприятию лишь профессионалов программирования. Примером тому может служить работа «Mezan gelle» австралийки Мез Бриз, отдельно отмеченная жюри. Эта работа демонстрирует постмодерное состояние программного искусства — письмо-гибрид из псевдокода и «испорченного» английского языка, использующее готовые программы. Впрочем, многие работы в этом жанре направлены не на создание новых программ, а на деконструкцию и критику уже существующих. В жанре манипуляций с коммерческими программами сделаны также проекты «Retro you» Хуана Леандра, да и «Точка-скринсейвер» Кархалева и Химина.

Итак, определение «software art», по Крамеру, строится из двух характеристик: использование программного кода в качестве материала искусства и обращение к культурным концептам программного обеспечения. Другой подход к искусству программного обеспечения высказали кураторы московского фестиваля Ольга Горюнова и Алексей Шульгин, противопоставив традиционные прагматические цели создания программ «иным» — художественным и нерациональным. В духе левого дискурса они пишут об «ограничении возможности использования программы властными структурами — ее создателями, медиа-культурой и общественным порядком»[5], а также об «отчуждении человека, рационализации и утрате мистического». Кроме того, речь идет об утрате культурой метафизического зерна в процессе ее оцифровки и превращения в «контент» (т. е. содержание), о манипуляции и перенаправлении информационных потоков как о главной задаче современного художника. В этом контексте кураторы фестиваля усматривают в художественном программном обеспечении шанс спасения нерационального начала в современной цивилизации. Среди наиболее распространенных черт выполненных в этом жанре работ называются ироничность, политическая и социальная заостренность, доминирование интерфейса над функциональностью, деконструкция и нерациональность.

Интересным образом в контексте фестиваля были представлены проекты в духе т. н. медиа-активизма, пересекающиеся с программным искусством, как в работах американки Эми Александер, например. Несмотря на попытки вписать деятельность «антикорпоративной корпорации» RTmark в контекст медиа-культуры и медиа-искусства, сами представители этой группы отказываются от претензии на художественное творчество, объявляя свою деятельность формой социальной и политической активности. Один из членов жюри, участник RTmark, с некоторым разочарованием отозвался о присланных на фестиваль работах: «К сожалению, ни одна из них не изменит мир. Поэтому я выбрал самую красивую».

Сложно сказать, кто именно является причиной такого многообразия подходов к теме software art — работающие в этом жанре художники или теоретики этого направления? Вероятно, и те, и другие. Именно это отсутствие единого взгляда жюри на искусство программного обеспечения и, как следствие, отсутствие общих критериев оценки работ и стало причиной награждения трех проектов в равной мере.

Примечания

  1. ^ Цит. по статье «Концепты, системы записи, программное обеспечение, искусство» в каталоге «Readme 12», М., 2002.
  2. ^ Буквально: «обмен столами».
  3. ^ Буквально: «натяжение текста».
  4. ^ Генеалогию software art Ф.Крамер открывает, например, «Композицией 1961» Ла Монте Янга — «первым и наиболее элегантным примером «художественного вредительства» и «кода отказа в обслуживании» Напомним, что эта композиция представляет собой лист бумаги с инструкцией: «Прочертите прямую линию и следуйте за ней».
  5. ^ Цит. здесь и далее по статье «Артистическое программное обеспечение для чайников и, заодно, мысли о новом мировом порядке» в каталоге «Read mе 12», М., 2002.
Поделиться

Статьи из других выпусков

№93 2015

Критика как просвещенное повиновение. К теории прибавочной стоимости «критического» в современном искусстве

Продолжить чтение