Выпуск: №45 2002

Биографии
ТимурВиктор Мазин
Автобиографии
Типа 40Вячеслав Мизин

Рубрика: Путешествия

Из Лондона

Из Лондона

Гюнтер фон Хагенс. Телесные миры. Анатомическая выставка настоящих человеческих тел

Олеся Туркина. Критик, куратор. Научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея. Член Редакционного совета «ХЖ». Живет и работает в С.-Петербурге.

Июнь — не самое жаркое время в Лондоне: +12 / +15 С°, дождь и ветер — все это заставляет вспомнить героев классической литературы, начинающих светский разговор с погоды. Некоторые галереи закрыты, так как готовятся к осеннему сезону. Летние перемещения в разгаре. Художественная общественность находится на пути из Касселя в Базель. Тем не менее, за неделю нам[1] с трудом удалось обойти все рекомендованные галереи. Как в любом мегаполисе, в Лондоне необходима навигация. То, что вчера еще было новым, мгновенно валоризуется и отмечается на карте культурных развлечений. Список музеев, галерей, концертных залов, клубов, ресторанов, еженедельно появляющихся в «Time Out», приводит в отчаяние. Символическая топография Лондона и его гламурность — две важные особенности города, подмеченные Симоном Патерсоном — художником из поколения YBA (молодых британских художников) или «Sensation», который в работе «Great Веаг» (1992) переприсвоил план лондонского метро, создав свои линии знаменитых футболистов, философов, актрис. Сенсация, произведенная этим поколением, стала одной из главных английских достопримечательностей. Изначально связанная с Голдсмитс-колледжем (который оканчивали главные герои), Доклэндом, где состоялась легендарная выставка «Freeze», Ист-Эндом, где живут художники и находятся их галереи, эта сенсация постепенно захватила весь Лондон — Тэйт Модерн и галерею Хэйворд, Королевскую академию искусства и Королевский колледж Феномен YBA, сделавший современное британское искусство таким же модным, как во времена поп-арта, переместил в Лондон американских галеристов и коллекционеров, спровоцировал расширение музейных коллекций и организацию передвижных выставок молодых художников, аншлаги на отчетных выставках выпускников академии и самое главное — открытие Тэйт Модерн.

Этот крупнейший музей современного искусства, появившийся в новом столетии в здании бывшей электростанции, расположенной на южном берегу Темзы, создает впечатление индустриального храма. Кафедральный характер Турбинного зала, куда сразу попадает зритель, подчеркивает окончательное превращение современного искусства в культ, захватывающий все новых последователей, готовых часами стоять в очереди для того, чтобы попасть на одну из самых популярных музейных выставок, посвященную диалогу между Матиссом и Пикассо. Пафос прошлого индустриального века ошеломляет в музее масштабом и материальностью, врывающихся в новую постиндустриальную эпоху цифрового воображения. Более того, переприсвоенный индустриальный стиль — один из самых модных сегодня, что становится очевидным, будь то на примере здания Тэйт Модерн или Центра современного искусства Балтика в Ньюкасле, официально открывающегося в июле 2002-го в здании бывшей мукомольни. Помимо Турбинного зала, инициированного в 2000 году выставкой Луиз Буржуа и требующего от художников редкого бесстрашия по его освоению, четыре этажа музея отведены под более традиционные выставочные залы, библиотеку, конференц-зал, кафе. Экспозиция Тэйт Модерн уникальна. Она построена не по хронологическому, а по тематическому принципу. По словам ведущего куратора музея Фрэнсис Морис, это, во-первых, позволяет скрыть очевидные лакуны в коллекции. Во-вторых, создать в экспозиции диалог между различными периодами. Тэйт Модерн представил свою новую коллекцию 2002 года под четырьмя рубриками. В раздел «История/Память/Общество» попали советские плакаты 1930-1950-х годов, историческая живопись французского реализма того же периода, объект Ребекки Хорн «Концерт для Анархии», представляющий подвешенное к потолку «вниз головой» фортепьяно, периодически издающее звуки. В этих залах вспоминаешь о моде на соцреализм, которая началась в Англии в 1990-х, и о декларируемом YBA возвращении живописи. Тема «Обнаженная натура/Акция/Тело» представлена фотографиями Джона Копланса, модной фотографией и скульптурами Альберто Джакометти, видеоработами Брюса Шумана и Марка Волинджера. В коллекции музея пока нет фотографии, но, возможно, ее начнут собирать. Далеко не все произведения, показанные на экспозиции, принадлежат Тэйт Модерн. Часть работ взята в других музеях и коллекциях «напрокат». Проект Сола Левитта был приобретен Тэйт Модерн задолго до того, как его решили осуществить непосредственно на одной из стен музея, а именно — расчертить ее тонкими параллельными линиями, связанными вместе восковыми мелками. Но реализация проекта не понравилась художнику, который прислал своего ассистента, чтобы все сделать заново. Музею пришлось пойти на дополнительные расходы, чтобы в результате получить аутентичное произведение Сола Левитта. Раздел «Пейзаж/Материя/Окружающая среда», в который включены работы Ансельма Кифера, Марка Ротко, Йозефа Бойса, Ричарда Лонга, Клода Моне, оказался наиболее модернистским. И, наконец, «Натюрморт/ Объект/ Реальная жизнь» позволил сопоставить два наиболее интересных периода, представленных в коллекции Тэйт Модерн, — сюрреализм и YBA. Возвращение реального — один из самых важных вопросов, поставленных молодыми британскими художниками в 1990-х. Причем политика представления реального варьируется от стратегии переприсвоения (в таких различных проявлениях, как, например, у Дэмиана Херста и Глена Брауна) до демонстрации энтропии (Аня Галачио) и «замораживания» (Марк Квин). Инсталляция Дэмиана Херста «Аптека» — комната, освещенная лампами дневного света и заставленная полками с упакованными медикаментами, — одна из самых эффектных в Тэйт Модерн. Холодность и «реди-мэйдовость» этой инсталляции превращает ее в современную аллегорию. «Аптека» — модель жизни человека-машины с готовыми к употреблению эмоциями, болью и наслаждением в гигиенической упаковке. Постсюрреалистическое воображение YBA представлено в музее работами Диноса и Джейка Чапменов и Сары Лукас Причем сюрреализм «перечитывается» братьями Чапмен через перверсивность, воплощенную в мутирующих фаллических объектах и манекенах, и понятие трансгрессии Батая — одного из любимых философов Джейка Чапмен а. Сара Лукас, которая, по признанию критиков, изменила концепцию британской скульптуры, разрабатывает фетишистский аспект, характерный для сюрреализма и осмысленный в теории психоанализа. Не случайно она когда-то сделала одну из лучших выставок в Доме-музее 3. Фрейда, посвященную фетишизму. Граница между реальностью и фантазией — главная тема выставки финской видеохудожницы Эйи-Лизы Атилы «Придуманные люди и записанные разговоры», перевезенной в Тэйт Модерн из Киазмы (Хельсинки).

В десяти минутах ходьбы от Тэйт Модерн на том же берегу Темзы находится галерея Хэйворд — выставочный зал с очень высокой репутацией, где впервые представлена британская ретроспектива Сэм Тэйлор-Вуд — одной из звезд YBA. Художница работает в технике фотографии, кино- и видеоинсталляции, обращаясь в своих произведениях к таким различным источникам, как ренессансное искусство или голливудское кино. Например, «Пиета» — крупноформатная видеопроекция — отсылает к знаменитой ватиканской скульптуре Микеланджело, где Сэм Тэйлор-Вуд старается удержать на руках актера Роберта Дауни в позе умирающего Христа. В этой же серии «Страсти Христовы», куда вошла и «Пиета», представлена видеопроекция «Истерия», демонстрирующая беззвучно смеющееся женское лицо. В работе «Цэетья вечеринка» зритель оказывается в окружении семи видеопроекций коктейл-пати, где «главную» роль играет Марианна Фэйтфул — известная «party girl». Выставку, кстати, критиковали за эту откровенную гламурность, за то, что художница привлекает к участию в своих работах знаменитостей, которые заполнили галерею Хэйворд во время открытия. Здесь же была показана и одна из самых известных фоторабот Сэм Тэйлор-Вуд «Пять революционных секунд» — круговая фотопанорама, снятая за пять секунд. Можно сказать, что время — главное действующее лицо ее искусства, как, например, в «Натюрморте» — видеопроекции ускоренной съемки, — буквально разлагающемся на глазах у зрителей за 3 минуты и 44 секунды. Временной момент подчеркивается принципиальной повествовательностью работ художницы, создающей ощущение длительности, и манипулированием со звуковыми дорожками видеоинсталляций, базирующимся на разнице между изображением и звуком. Метафорой времени стала автоматная очередь в одном из наиболее революционных фильмов Сэм Тэйлор-Вуд «16 миллиметров», где ускоренная шестнадцатимиллиметровая проекция бегущей девушки совмещается со звуком автоматной очереди.

Культурная топография Лондона делится на два района: Вест-Энд и Ист-Энд, которые резко отличаются друг от друга. Вест-Энд — буржуазный район с дорогими магазинами дизайнерской одежды и ресторанами, отелем «Риц» и улицей Пикадипли, на которой находится Королевская академия искусства. Выставка выпускников академии поражает своей масс-медиальностью, тем интересом, который вызывают у публики и средств массовой информации еще никому не известные молодые художники. При входе на выставку вы получаете список работ со стоимостью, что весьма кстати для галеристов, коллекционеров и музейных кураторов, стремящихся по случаю недорого приобрести работы будущих звезд. Это повышенное внимание к молодому британскому искусству также является реакцией на феномен YBA Молодые художники отчасти чувствуют себя молодыми брокерами на процветающей бирже искусства, у которых есть реальная возможность быстро заработать свои первые миллионы. Конечно, экономическая ситуация в Англии конца 1980-1990-х сыграла свою роль в создании британской «Sensation», которая почти сразу была поддержана коллекционером Чарльзом Саатчи и государственными институциями. Но не менее важна интеллектуальная революция, породившая новую концепцию в современном искусстве. Голдсмитс-колледж, ставший колыбелью YBA, прославился не только своей системой преподавания художественного мастерства, но и вниманием к философии. По словам Джейка Чапмена, выпускника Королевской академии, все стремились поступить в Голдсмитс из-за высокой интеллектуальной репутации колледжа, где преподавали Лакана и Батая.

В Вест-Энде открыл свою галерею Гогосян, показавший в 1997 году в Нью-Йорке первую выставку братьев Чапмен. На время летнего сезона он представил живопись и акварели Франческо Клементе. Вест-Энд — предельно американизирован и превосходит другие районы Лондона по количеству посещающих его американских галеристов, для которых специально открыто кафе в стиле «марокканский шик», где подают мятный чай за 2 фунта стерлингов и экспонируемых американских художников. В галерее Стефена Фридмана — выставка живущего в Нью-Йорке Корей Мак-корки, работающего на границе урбанистического дизайна, традиций барокко и минимализма. В галерее Спровери — произведения калифорнийца Рэнди Мура, основанные на мифологии журнала «Плэйбой». В галерее Сэйди Коулз, много работающей с поколением YBA, в частности с Сарой Лукас, — выставка Лиз Крафт. Исключением стала экспозиция Чада Маккэйла (кстати, участвовавшего в выставке «Пейзаж», показанной Британским Советом в Санкт-Петербурге) «Змея» — серия крупноформатных ди-гитальных комиксов, метафорически пародирующих социальный порядок в форме рассказа о Роботах, Зомби и Паразитах

Ист-Энд — один из старейших районов Лондона, в котором живет в основном индийское и арабское население, художники и кураторы. В Ист-Энде находятся лучшие индийские рестораны в Лондоне и магазины этнической одежды. Здесь невозможно поймать такси, потому что они не останавливаются. В Ист-Энде живут Мона Хатум, Джейк Чампен, Аня Галлачио и многие другие звезды YBA, в своей фантазии обратившиеся к поствикгорианской постколониальной чувствительности Британии. Выставка Моны Хатум, с которой мы, кстати, столкнулись в галерее Чапмэн Файн Артс, где представлена видеоработа Дэвида Фальконе о мышке, пытающейся выбраться из бутылки, открыта в Уайт Кьюб 2. Мона Хатум создала огромную терку, увеличив обыденный предмет в стиле Класа Ольденбурга до парадоксальных размеров Однако ее объект связан не столько с товарным миром, сколько с домашним женским обиходом, принимающим угрожающий оттенок при таком изменении масштабов. В галерее Этнони Вилкинс — выставка Боба и Роберы Смит (псевдоним британского художника Патрика Брилла, также знакомого нам по выставке «Пейзаж»), покрывающая все пространство яркими парадоксальными текстами. В Ист-Энде находится и самая старая галерея современного искусства — Уйат Чэпед, где представлены работы Лиам Гиллк — дезориентирующие зрителя разноцветные архитектурные конструкции и серия инсталляций I960 — 1970-х годов легендарного бразильского художника Хелио Отичиса, такие, как, например, инсталляция, посвященная альбому Джими Хендрикса «War». Еще одна достопримечательность Ист-Энда — выставка немецкого патологоанатома профессора Понтера фон Хагенса «Телесные миры», на которую выстроилась такая же очередь, как и на выставку Матисса и Пикассо в Тэйт Модерн. Реальные человеческие останки, законсервированные фон Хагенсом, представлены им как скульптуры в барочном театре. Эта выставка, китчевая и одновременно устрашающая, подвергающая сомнению пределы нашего эстетического восприятия, стала одной из самых популярных в Европе и как нельзя лучше вписалась в готическую атмосферу Ист-Энда.

Лондон особенно привлекателен для культурного туриста не только потому, что в этом мегаполисе все время что-то происходит, даже в сезон относительного летнего затишья. Лондон — это сенсация, случившаяся на наших глазах. Если вспомнить, что легендарная выставка «Freeze» состоялась в 1988 году, то возникает вопрос, почему же такого эффекта не получилось с молодым советским искусством. Ведь на рубеже 1980-1990-х была политическая мода на Россию, были предприняты и попытки освоения новой территории со стороны музейных кураторов и галеристов, проведен в Москве первый аукцион Сотбис. Возможно, нам не хватило своего Саатчи и реальной поддержки государственных институций. Интеллектуальная революция также отчасти потерпела крах в России. За десять лет, прошедших со времени перестройки, не было создано и своих голдсмитс-колледжей. В России сенсации не получилось. Что же, нам остается энергетика Ныо-Йорка и Лондона, а также надежда, что в будущем мы не упустим свой шанс.

Примечания

  1. ^ Мы отправились в Лондон с Анастасией Буданок, координатором программы по искусству Британского Совета в Санкт-Петербурге, для того, чтобы по приглашению Британского Совета в Лондоне ознакомиться с современным, пришедшим на смену поколению «Sensation» видеоискусством.
Поделиться

Статьи из других выпусков

№79-80 2010

О творческой этике и художественном производстве

Продолжить чтение