Выпуск: №41 2002

Художественный журнал №41Художественный журнал
№41 Сообщество

Авторы:

Дмитрий Пригов, Олег Аронсон, Максим Илюхин, Елена Ковылина, Мариан Жунин, Владислав Мамышев-Монро, Дмитрий Виленский, Гор Чахал, Тимур Новиков, Юрий Соболев, Александр Согомонов, Борис Гройс, Валерий Савчук, Виктор Мизиано, Олег Кулик, Дмитрий Гутов, Борис Орлов, Евгений Барабанов, Богдан Мамонов, Ирина Базилева, Иосиф Бакштейн, Марина Колдобская, Олег Сидор-Гибелинда, Ольга Копенкина, Петр Быстров, Ольга Копенкина, Пабло Хелгуэра, Андрей Фоменко, Андрей Горохов, Владимир Сальников, Виктор Кирхмайер, Андрей Кудряшов, Василий Гусак, Мариан Жунин, Дарья Пыркина, Оксана Саркисян, Александр Евангели, Андрей Фоменко, Богдан Мамонов, Виталий Пацюков, Владимир Сальников, Алексей Пензин, Анна Матвеева, Виктор Кирхмайер, Елизавета Морозова, Хайке Вегнер

Авторы:

Дмитрий Пригов
Комикс Фейсконтроль

Наверное, еще совсем недавно тема этого номера показалась бы неуместной. На протяжении минувшего десятилетия актуальным и авторитетным было не сообщество, а индивид. Ведь 90-е — это время возвращения рынка, а рынок — как нас уверяли — неотторжим от индивидуализма. При этом в художественном мире индивидуализм принимал «телесные формы», утверждался «соматически» (Е. Барабанов в «круглом столе» «От тусовки к корпорации»), а присущая эпохе «быстрота смены позиций, отсутствие определенных понятий о стабильности, постоянстве, о сопутствующих им нравственных основах породили идеологию цинизма как выигрышной стратегии» (Д. А. Пригов. «Хочется быть правильно понятым»). Все это — как многие считают — обернулось потерями: произошел «исход очень многих на Запад и потеря критической массы», начались «отвратительные разборки из-за «билета в будущее», насильственное разделение на советское и постсоветское, в 90-е годы опять все разбилось на довольно отчужденные группы. Так называемая тусовка не могла ничего объединить, поскольку была явлением скользящим, без ясных контуров, без саморефлексии (Б. Орлов в «круглом столе» «От тусовки к корпорации»). А потому — в этом также сходятся многие — в 90-е художественная среда недоосмыслила ключевые события, например акцию Авдея Тер-Оганьяна «Осквернение икон» и ее общественный резонанс (Е. Барабанов и Б. Мамонов. «Границы недозволенного»).

Критический взгляд на прожитый опыт как раз и возвращает нас к ценностям сообщества: ведь масштабные художественные явления суть «результат бурной коллективной интеллектуальной работы» (Б. Орлов). Однако возможно ли возвращение сообщества и каким оно должно или может быть -тут мнения расходятся. Кому-то кажется, что возрождение сообщества — это «очередные грезы тусовки о волшебных превращениях» (Е. Барабанов); кто-то настаивает на том, что «мы должны возродить корпорацию и прежде всего — корпоративную этику» (Б. Орлов); другие, отмечая возвращение в общество государственного авторитаризма, видят перспективу в образовании «сети небольших, укрытых от внешнего мира кругов, с повязанностью их членов нравственной общностью и с трудом могущих быть апроприированными государством» (Д. А. Пригов).

Впрочем, разброс мнений этим не исчерпывается. Так, эксперты готовы согласиться, что сообщество возвращается сегодня в формах корпорации, но они обращают наше внимание, что характерными чертами современных корпораций являются «закрытость и непрозрачность, иерархичность и жесткая дисциплина, харизматическое лидерство и агрессивность к внешнему миру» (А. Согомонов. «Корпорации вместо сообществ? Фундаментализм вместо терпимости!»). Более того, художественный же мир не столько восстанавливает свою целостность, «сколько «подгребается» под себя крупными властными, транснациональными и финансовыми корпорациями и в этом смысле корпоративизируется отнюдь не в формах профессиональной этики» (А. Согомонов). Другие же эксперты готовы согласиться, что перспектива художественного сообщества — «в небольших, укрытых от внешнего мира кругах», но они обращают наше внимание, что консолидировать их может не общность позиций и ценностей, а общность аффективная — «общность в любви, в творчестве, в наслаждении, в боли ...в частности, аффективная общность в смерти» (О. Аронсон. «Участие в сообществе — неучастие в произведении»). Наконец, специалисты свидетельствуют, что все попытки создания независимых художественных сообществ, в частности в сетях Интернета, оборачиваются провалом. А потому художники, что когда-то лелеяли эту надежду, «стоят перед выбором: конформизм и возможность манипулировать чужим сознанием или бескомпромиссное развенчание иллюзии» (И. Базилева. «Сетевые сообщества: утопия без обмена»).

И хотя авторы этого номера не пришли к единству в понимании сообщества и его перспектив, но они оказались единодушными в главном — в том, что проблема эта действительно актуальна, что она — ключ к новым временам и что эпоха индивидуализма сошла на нет. Они единодушны, что «мы вновь приходим к эпохе «нового» просвещения, что мы вновь заговорим о категории возвышенного, об ответственности художника и о воспитательном значении искусства» (А. Согомонов). Говоря иначе, художник сегодня «берет на себя ответственность за создание «нового уровня серьезности» (Б. Мамонов).

 

МОСКВА, ФЕВРАЛЬ 2002

Комикс ФейсконтрольКомикс Фейсконтроль
Поделиться

Продолжить чтение