Выпуск: №108 2019

Художественный журнал №108Художественный журнал
№108 Политика чувств

Авторы:

Виктор Мазин, Сергей Ушакин, Георгий Литичевский, Иван Новиков, Наталья Серкова, Виктор Тупицын, Лора Маркс, Джулиана Бруно, Андрей Фоменко, Наталья Смолянская, Борис Гройс, Люс Иригарей, Жанна Долгова, Ирина Аристархова, Сара Ахмед, Мадина Тлостанова, Саша Грач, Дарья Юрийчук, Лизавета Матвеева, Елена Конюшихина, Злата Адашевская, Дарья Гетманова

Авторы:

Виктор Мазин
Комикс Мистерия-блеф

Так сложилось, что отечественное искусство вошло в позднюю современность под эгидой концептуализма. Отсюда на долгое время художественную практику стали определять далекие от эмоционального опыта аналитические и редукционистские процедуры. Влияние этой традиции сохранилось и в постсоветский период, обогатившись реляционными практиками, то есть усилиями художников по созданию разного рода социальных и коммунитарных проектов. Единственным художественным явлением, чья поэтика делала ставку на аффекты, был так называемый московский акционизм. Однако и в этом случае все богатство эмоциональной жизни редуцировалось к трансгрессивному жесту.

В последнее время ситуация, похоже, меняется. «Эмоции сегодня в тренде... Эмоции — свидетели подлинности. Эмоции делают людей живыми. И нужно развивать не интеллект, который до добра не доводит, а эмоциональный интеллект, что бы ни означало это словосочетание, и двигать тело. Таков сегодняшний день» (В. Мазин «Во власти эмоций...»). И если это действительно так, то есть все основания расценивать этот эмоциональный поворот как нечто оправданное и позитивное, так как он восстанавливает в культуре баланс противоположностей. Ведь «чувство и разум — такая же постоянная пара для западной понятийной традиции, что и пара инь-ян для Востока» (Г. Литичевский «Антиномия отчуждения...»). Поэтому Запад всегда корректировал избыточный крен к рациональности и рассудочности. «Истолковывать — значит обеднять, иссушать мир ради того, чтобы учредить призрачный мир “смыслов”» — эти слова Сьюзан Сонтаг, сказанные полвека назад, цитируют сегодня молодые российские теоретики (Н. Серкова «Запрещенный прием...»).

Поставить на место разум — значит вернуть права телу. Отсюда в противостоянии c перцептивной, то есть связанной со зрением эстетикой, заявила о себе «осязательная эстетика», которая «отражает рост интереса к прикосновению и тактильности в таких сферах, как антропология, история искусства, киноведение, исследования интерактивных медиа, психология, нейронаука и философия» (Л. Маркс «Осязательная эстетика»). Более того, «в Новое время желание осязательного ощущения и поверхностного опыта возросло, получив свое дальнейшее развитие в кинотеатре и музее. Именно возникновение такой чувственной, последовательной образности (тактильного “перемещения”) позволило создать серийный образ на пленке и очередность музейных витрин, соединиться в рецептивном движении, идейно насытив длинные планы эмоционально насыщенных изображений» (Д. Бруно «Места показа...»). Эта новая призванная чувствами эстетика вновь выводит на первый план подзабытую за столетие категорию прекрасного. «Я думаю, — провозглашает сегодня молодая художница — красота должна прорасти сквозь старые спайки с истиной или ностальгией, нам не стоит ее больше бояться. Красота, возможно, будет вбирать, углубляя свою глубину, и прекрасное, и возвышенное, и что-то более широкое, лежащее за пределами эстетического...» (Ж. Долгова «Новое цветение...»). И стоит ли специально оговаривать, что настоящая апология чувств и чувственности, тактильности и красоты — это программа феминистического движения, это то, что оно противопоставляет рассудочному логоцентричному мужскому миру?!

Ошибочным, однако, было бы, реабилитируя сегодня телесные аффекты, исходить из «унификации всего человеческого опыта и рассуждений о человеке вообще, которого никогда не существовало... Человеческие механизмы восприятия, возможно, и универсальны... И все же выражение этих аффектов и модусов восприятия всегда локально, исторически и культурно специфично...» (М. Тлостанова «“Своенравные субъекты” Хаив Кахраман»). Эмоциональный опыт нужно рассматривать в контексте задающих его властных отношений. В этом политический ресурс сегодняшнего аффективного поворота. Но столь же ошибочным было бы проигнорировать объединительный потенциал аффектов. Ведь чувственный опыт — это то, что разделяют все человеческие существа независимо от их национальной принадлежности, социального статуса и политических взглядов. Поэтому «ощущения обоняния, зрения, осязания, слуха, вкуса» суть «компоненты со-чувствия и со-бытия» (И. Аристархова «Вкус искусства»). И в этом тоже — политический ресурс сегодняшнего аффективного поворота.

Москва, февраль 2019

Комикс Мистерия-блефКомикс Мистерия-блеф
Поделиться

Продолжить чтение