Выпуск: №39 2001

Рубрика: Путешествия

Нью-Йорк

Виктор Мазин. Теоретик, художественный критик и куратор. Специалист в области теоретического психоанализа. Регулярно публикуется в «ХЖ». Живет в С.-Петербурге. Олеся Туркина. Критик, куратор. Научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея. Член Редакционного совета «ХЖ». Живет и работает в С.-Петербурге.

Июнь, 2001

Перелет в Нью-Йорк экономит время. Экономия времени — одна из отличительных черт и самого города Нью-Йорка. Напряжение жизни чувствуется даже летом, даже тогда, когда значительная часть художественной общественности перемещается в Европу, в Венецию, Валенсию, Базель.

Движение, непрерывное передвижение затрагивает все аспекты жизни города. Одно из самых значительных перемещений в художественной жизни за последние годы — перенос активности из района Сохо в район Челси. Любое передвижение катализирует художественную деятельность. И если движение начинается, если переезжают несколько галерей, то за ними тянутся и остальные. Остальные, но не все. В Сохо мы отметили выставку Луиз Буржуа и Яёи Кусамы. У двух совершенно непохожих на первый взгляд художниц есть одна общая черта — репрезентация навязчивых состояний. И скульптура Буржуа, и ее сделанные бессонными ночами рисунки, и скульптура Кусамы, и ее «точечная» графика компульсивно выводят один мотив. Структура повторения в творчестве и одной, и другой художницы воспроизводит незаживающую травму, репрезентируя при этом не столько художественный жест, сколько настойчивое становление субъективности.

Из Сохо не переехали два центра искусства — «Апекс Арт» и «Арт ин Дженерал». В «Апекс Арт» проходит выставка «Утерянное и найденное». Первым найденным объектом стала фамилия куратора, обнаруженная им на этикетке винной бутылки — «Лост Блок», т. е. потерянный Блок. С этого момента Рене Блок начал собирать работы «по теме». Среди них объект Марселя Брудтерса — бутылка под названием «Рукопись, найденная в бутылке», в которой содержится прямой намек на рассказ Эдгара По; «Игры и загадки» Джорджа Брехта — коробка с разными шарами, каждый из которых представляет идеи, события и игры разных художников движения «Флуксус».

В «Арт ин Дженерал» — объекты из серии ненужных, вышедших из употребления, выброшенных на помойку... и возвращенных в качестве художественных объектов. Эта выставка представляет отношение к найденным объектам американских художников поколения 2000-х годов. В отличие от Брехта, Броодхарса, их работы подчеркивают фактурность, орнаментальность, броскость, массовость нынешних objet trouvet. Кроме того, для них важны сами объекты, точнее, их обрамление, а не концептуальный контекст.

Из Сохо скоро уедут и Новый музей, и Музей Гуггенхейма в Даунтауне. Франк Гери строит для Музея Гуггенхейма новое здание. В здании же Гуггенхейма в Аптауне проходит ретроспективная выставка «Франк Гери. Архитектор», на которой можно увидеть макеты, наброски, планы и фотографии его самых знаменитых проектов. Выставка архитектора Франка Гери проходит в здании не менее знаменитого архитектора Франка Ллойда Райта. Метафорой экспозиции стало специально оформленное внутреннее пространство музея: сетчатые металлические листы-занавеси демонстрируют один из основных приемов Герри — работу с изогнутыми полями, плоскостями. На выставке зритель перемещается по воображаемым пространствам архитектуры Бильбао, Лос-Анджелеса, Сиэтла, Праги...

В Новом музее современного искусства — выставка одного из самых экспонируемых художников последних пяти лет, Уильяма Кентриджа. Куратор Дэн Камерон представляет первую ретроспективную экспозицию этого художника из Южной Африки в США. Кентридж показывает аспекты обыденной, политической, экономической жизни своей родины в рисунках и рисованных фильмах, гравюрах и записанных на видео перформансах. Работы Кентриджа социально-политически ангажированы, но при этом истории, которые он рассказывает, предельно интимны и меланхоличны. Встречают посетителя Нового музея шагающие по экрану тени переселенцев со скарбом. Один из залов музея превращен в кинозал. Там проходят истории из жизни трех вымышленных персонажей. Самая ранняя серия гравюр «Индустрия и праздность» сделана художником в 1986-1987 годах по одноименной серии Хогарта, но на тему апартеида, на тему счастья, всегда улыбающегося праздным богатеям. Нельзя сказать, что работы художника связаны исключительно с Южной Африкой. Так, одна из гравюр называется «Товарищ Маузер» и посвящена фотомонтажам России и Германии. На ней изображены головы Родченко, Гинзбурга и Маяковского, певцов и жертв революции.

«Тени» Кентриджа можно увидеть и на Тайм-Сквер. Каждую последнюю минуту часа на одном из рекламных экранов вместо говорящих голов канала NBS появляются африканские тени. При этом над тенями продолжают ярко перемигиваться на пяти экранах бутылки кока-колы, лапша быстрого приготовления и прочие вожделенные образы. Время четко расписано в Нью-Йорке. Доля искусства — 1/60. Но эта минута от каждого часа своей негативностью и несчитываемостью в экономическом смысле оказывается наиболее заметной. Тени эстетического выходят на передний план. Искусство смещает зрение. Ставит вопрос: а что рекламирует эта реклама? А что предлагает купить эта реклама? А что рекламирует та реклама? Фантазм оказывается под вопросом. Совершается болезненный прорыв в реальное. Символическая стоимость, оказывается, может равняться нулю.

Еще одна выставка Уильяма Кентриджа с гравюрами на тему социальной несправедливости и экономического неравенства в ЮАР после эпохи апартеида проходит в галерее Грейс Мэнсон в Челси.

Перемещение по Челси носит змеевидный характер. Несколько улиц этого района представляют собой бесконечные ряды галерей. Людская змея с путеводителями по галереям Челси в руках выворачивает с улицы на улицу.

В галерее «Метро Пикчерз» — новые работы Тони Орслера. Художник-изобретатель видеоанимации в современном искусстве, Орслер на этот раз сосредоточился на оптических эффектах. Видеоанимации — проекции на различные объекты, типа мягких игрушек или стекловолоконных шаров. Он совмещает тактильность объекта и движение проекции смотрящего глаза или говорящей головы. На сей раз его яйцеобразные гипсовые экраны для говорящих голов инкапсулированы в прозрачные, белые или окрашенные в фиолетовый, желтый и зеленый цвета пластик. Проходя через оптические стекла, видеоизображения слегка размываются, но самое главное, получают переливающиеся многоцветные ореолы. В результате художник добивается эффекта не столько голливудского триллера об оживающих куклах, сколько юго-восточной сказки о постоянно трансформирующихся феях. Однако остается ощущение ужаса, сопровождающее все творчество Орслера, ужаса, тем более уместного в темных комнатах современных видеоинсталляций. Помимо светящихся скульптурных голов, художник проецирует лица, транслируя их через последовательность отражающих экранов. Эти множественные проекции в медиа-среде представляют условия существования субъекта, не столько собирающегося в единое целое, сколько виртуально рассеивающегося. Дробный медиа-субъект не скажет, где он.

В расположенном неподалеку музее Диа Фаундейшн выставлены две летающие машины бельгийца Панамаренко, инсталляция Родни Грэхема и Брюса Наумана, оп-артистские холсты Бриджет Райли 1960-1970-х годов.

В галерее Андреа Розен — новые работы Кен Лума. В своих ярких постпопартовских картинах художник исследует проблемы экономического обмена в эпоху глобализации. Он демонстрирует логику коммерческого знака, разделенного на две различные темпоральные половины, одна из которых остается постоянной, в то время как вторая все время запаздывает.

В галерее Марианны Боески впервые в Нью-Йорке выставлены работы художницы британской волны «сенсационного» поколения Керри Стюарт.

В галерее Мэри Бун — выставка Росса Блекнера. Пять его новых работ — декоративные панно с молекулярными орнаментами, вызывающими в памяти монохроматические таблицы Шиллинга и карты звездного неба.

В галерее Соннабенд новые работы Джеффа Кунса, Джона Бальдессари и Тома Вессельмана. Такое сочетание не случайно. Все три художника представлены различного вида «монтажами». Куне соединяет в огромной шелкографии пост-попартовские образы потребительской роскоши. Певец осязаемой товарности конца XX века демонстрирует на плоском «экране» уже не сами предметы и не их фантазмически-тактильное подобие, а символы. Мода на поп-арт продолжается.

В галерее Гагозиан новая живопись Джеймса Розенквиста, в которой художник обращается к теории относительности Эйнштейна. В своем повествовании он воспроизводит историю о зрителе, наблюдающем за движущимся якобы со скоростью света и наблюдающим за объектом художнике.

Галерея Ломбард-Фрид представляет живописные работы калифорнийской художницы Жаклин Бутье. Соединяющие в себе традиции поп-арта и неоэкспрессионизма десять картин изображают одиноких детей. Несмотря на возвращение вытесненной в последнее время живописи, все же наиболее сильное воздействие при посещении музеев и галерей оказывают кино и видео.

Галерея Барбары Гладстоун на время выставки Ширин Нешат превратилась в кинотеатр с тремя кинозалами. Ширин Нешат родилась в Иране в 1957 году и живет в Нью-Йорке с 1974 года. Три ее новых фильма посвящены религиозной и идеологической нетерпимости послереволюционного Ирана. Каждый фильм — короткая история, пересказанная языком киноклипа. Черно-белые фильмы «Пульс» и «Одержимая» сняты на 16-мм пленку. «Одержимая» — история наваждения женщины, которая ходит в людской толпе, но при этом остается фактически невидимой. Ее замкнутость в собственном мире видна только нам, зрителям. Отчаяние и меланхолия усиливаются звуковой дорожкой Суссан Дейхим. «Пульс» — история одинокой женщины, заключенной в сумерки спальни. Она начинает петь в ответ на звучание мужского голоса по радио. Ее фантазия и желание выражены через страстное пение ее души и постоянную пульсацию звуковой дорожки. Третий фильм Ширин Нешат, «Пассаж», снят в Марокко совместно с Филипом Глассом на 35-мм цветной пленке. Его тема — жизнь и смерть. Это история об утрате, оплакивании и захоронении. Мужчины в черных одеждах несут на плечах тело с побережья в каменистую пустыню, где в кругу сидят женщины и руками неистово копают могилу.

Массированное внедрение видеоискусства на художественный рынок на протяжении последних двух десятилетий симптоматично. С одной стороны, видео, в отличие от живописи, фотографии, коллажа, гравюры, «нематериально». И в этом смысле видеоискусство по-своему продолжает традицию дематериализации искусства, предпринятую в 1970-х концептуализмом. С другой стороны, нарративность современного видеоискусства, переприсвоившего традиции Голливуда, делает его наиболее «демократичным» и массовым.

Видео среди визуальных искусств оказывается между утерянным и найденным. С одной стороны, оно напоминает об объекте, видимом, но находящемся на границе с продуктом, который стоит на грани эстетического ускользания, будь то реди-мэйд Дюшана или мусор Бойса.

Видеоинсталляции пользуются успехом вопреки тому, что они не экономят время, напротив, требуют его расхода, особенно если они повествовательны, как фильмы Ширин Нешат или Уильяма Кентриджа.

Поделиться

Статьи из других выпусков

№57 2005

Об интернациональном контексте локальной коррупции и НМСИ

Продолжить чтение