Выпуск: №39 2001

Рубрика: Ремарки

Чье лицо Леонардо ди Каприо?

Чье лицо Леонардо ди Каприо?

Виктор Мазин. Теоретик, художественный критик и куратор. Специалист в области теоретического психоанализа. Регулярно публикуется в «ХЖ». Живет в С.-Петербурге. Олеся Туркина. Критик, куратор. Научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея. Член Редакционного совета «ХЖ». Живет и работает в С.-Петербурге.

Это история о цензуре сегодня. История совершенно неожиданно приключилась в 2001 году с компьютерным коллажем Ольги Тобрелутс, на котором роль Святого Себастьяна в знаменитой картине Антонелло да Мессина исполняет американский актер Леонардо ди Каприо.

Этот коллаж относится к той серии работ «Священные фигуры», в которой художница вписывает современных поп-звезд в контекст полотен старых мастеров: Элвиса Пресли — в Карпаччо, Наоми Кэмпбелл — в Пармиджанино, Кейт Мосс — в Антонелло да Мессина, Майкла Джексона — в Джорджоне. Ольга Тобрелутс в этой серии совмещает канонизированные историей западноевропейского искусства образы с образами, мгновенно канонизируемыми в настоящем. Разве у Леонардо ди Каприо меньше поклонников сегодня, чем у да Мессина? Или даже: разве у Леонардо ди Каприо меньше поклонников сегодня, чем у Святого Себастьяна? Поклонение — признак святости.

Цензура — непреложный атрибут святости. Почему же цензуре подвергся образ Святого ди Каприо?

История такова. В 1969 года английский писатель и художественный критик Эдвард Люси-Смит пишет книгу «Направления в искусстве после 1945 года» по заказу лондонского издательства «Thames & Hudson». В 2001 году выходит новое, расширенное издание этой книги. Нужно сказать, что книги этой серии, «Мир искусства», рассчитаны на самые широкие слои читателей и продаются повсеместно. Во время подготовки нового издания адвокаты знаменитого издательства совершенно неожиданно заявляют, что не рекомендуют помещать в него репродукцию с работы О. Тобрелутс, поскольку книга распространяется не только в Европе, но и в США, а там знаменитости, как правило, патентуют свой образ. Адвокаты говорят Люси-Смиту: «Этот образ нельзя использовать в книге, риск слишком велик». Писатель в шоке, ведь работа «Святой Себастьян ди Каприо» демонстрировалась на выставках в Кунстхалле Дюссельдорфа и в Ливерпульской галерее Тейт, неоднократно воспроизводилась в журналах и каталогах.

История эта породила у Эдварда Люси-Смита самые мрачные ассоциации: в 1930 годы Джон Хартфилд, используя технику фотоколлажа, подверг жесточайшей критике нацистских лидеров. Люси-Смит задается таким вопросом: «Если бы Гитлер, Геббельс или Геринг патентовали свои образы или, скажем, кто-то из них дожил бы до наших дней и поселился в США, осмелилось бы тогда издательство «Thames & Hudson» опубликовать работу Хартфилда?».

Мы не будем развивать сравнительно-политическую аналогию (Германия 1930-х — Америка 2000-х), не будем останавливаться и на технологической аналогии (фотографический коллаж — компьютерный коллаж). Зададимся вопросом, что же именно подвергается цензуре сегодня?

В случае «ди Каприо» цензуре подвергается частная собственность на образ лица. Цензуре подвергается не политический и даже не политико-технологический контекст, но его экономическая подоплека. Цензура действует там, где мы сталкиваемся с источником возможных доходов. Эта американская капиталистическая цензура, если воспользоваться аналогией Люси-Смита, оказывается более жесткой, чем политическая цензура нацистской Германии.

Искусство по своей природе призвано нарушать все границы, в первую очередь границы эстетические. Даже если художник следует канону, он вынужден преодолеть сопротивление образца, чтобы не превратиться в подражателя. Искусство современное пересекает не только эстетические границы, но и всегда границы политические, сексуальные, экономические. В обществе потребления самым интимным оказывается дискурс капитала. Можно говорить все что угодно о политиках или сексе, но не о деньгах. Капитализм, как говорил Лакан, выбрасывает секс на свалку. Капитализм, добавим мы, обожествляет, выводит из дискурса все, что может стать источником дохода.

Образ Леонардо ди Каприо с точки зрения адвокатов, этих жрецов капитала, оказывается более неприкосновенным, святым, чем образ Святого Себастьяна. Что, собственно говоря, и показывает работа Ольги Тобрелутс: образ, замученный капиталом.

В книге Эдварда Люси-Смита осталось лишь упоминание о коллаже Ольги Тобрелутс. Иллюстрация святой фигуры Леонардо ди Каприо исчезла. Кто же владеет правами на лицо Леонардо ди Каприо? Кажется, модернистски-романтические истории о продаже теней, душ и отражений в зеркалах вышли на новый рубеж. Невидимая диктатура капитала присваивает себе право продажи образа.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

Lucie-Smith Е. Movements in art since 1945. New Edition. Thames & Hudson. World of Art. 2000. London.

Lucie-Smith E. «Notes from a censored man». Index on censorship, volume 30, 2, 2001, p.166-169.

Поделиться

Статьи из других выпусков

№109 2019

Вечно под запретом: феминистская «правда» и «фикшн» в работах Элизы Шварц

№73-74 2009

Новая концептуальная волна, или о природе идей в молодом искусстве

Продолжить чтение