Выпуск: №37-38 2001

Рубрика: Книги

Рэймонд Петтибон: обратная сторона Америка

Рэймонд Петтибон: обратная сторона Америка

Виктор Кирхмайер. Родился в Алма-Ате в 1970 году. С 1990 года живет в Германии. Журналист, сотрудник радиостанции «Немецкая волна».

Raymond Pettibon/Aus dem Archiv der Hefte, Verlag der Buchhandlung Walther Koenig, Roberto Ohrt (под редакцией), Koeln, 2000

Перемешивая буквы книги, мы перемешиваем мир. От этого никуда не деться.
Умберто Эко

В кругу инсайдеров Рэймонд Пеггибон стал известен в поздние 70-е, оформляя постеры и обложки альбомов американских гитарных рок-групп Minuteman, Sonic Youth и Black Flag. На музыкальном лейбле SST, которым заправлял его брат Грег Джин, гитарист хардкоровой панк-группы Black Flag, с 1978 года выходили ксерокопированные брошюры с черно-белой графикой в стиле газетных карикатур и «comic streeps», в формате А5, объемом от 28 до 48 страниц (с 1988 г. у Superflux Pubs. и MDA Pubs.). Тетрадки расходились в тусовке по дружеской цене 1,25-2$. Тираж каждого выпуска редко превышал сотню экземпляров, что предопределило их судьбу — объектов культовых и для коллекционеров сегодня почти недоступных.

В утешение всем почитателям творчества Петтибона гамбургский критик и куратор Роберто Орт опубликовал в конце прошлого года в кёльнском издательстве Вальтера Кё-нига пухлый том «Рэймонд Петтибон. Из архивных тетрадей» — репринт в формате оригинала отобранных Ортом из 111 фэнзинов 1978-1992 гг. рисунков. Эту выстроенную в хронологическом порядке субъективную подборку сопровождает эссе «Несколько покинутых десятилетий», в котором Роберто Орт анализирует творчество Петтибона, отталкиваясь от стиля жизни на Западном побережье и планировки Лос-Анджелеса, взаимоотношений Голливуда и film noir («черных фильмов»), американской политики и локальной субкультуры.

В Калифорнию Петтибон попал вместе с семьей в возрасте двух лет. К 20 годам будущий художник получил степень бакалавра экономических наук и некоторое время преподавал математику в одной из школ Лос-Анджелеса, но вскоре бросил это занятие, посвятив себя рисованию в популярном во все декады XX века стиле комикса.

Известно, что в отличие от обычных карикатур комикс обладает динамикой и сценарием и качество продукта определяет не столько талант рисовальщика, сколько кинематографическое видение автора. По странному совпадению, кино и комикс были изобретены почти одновременно, в 1895 году, и некоторое время даже составляли друг другу серьезную конкуренцию. К тому времени, когда этой эстетикой заинтересовался Петтибон, андеграундный комикс в Америке был довольно традиционным явлением. Просветлев от экспериментов с ЛСД, один из гуру контркультуры Западного побережья Роберт Крамб нарисовал первый андеграундный comic streep под названием Zap #О.

Влияния автора «Мистера Нэчурэла» и большеногого распутного кота Фрица не избежал и Петтибон. Роберто Орт, например, утверждает, что звукоподражание «Vavoom» («Бабах!») заимствовано из легендарного крамбовского комикса «Fritz the cat». Впрочем, разглядывание рисунков Петтибона скорее наводит на мысль, что автор более основательно изучил не графику Крамба, a film noir и его голливудские интерпретации. Между рисованными «кадрами» Петтибона и черно-белыми детективами 40-50-х годов прослеживаются отнюдь не только сюжетные и инсценировоч-ные аналогии: и тут и там действие разворачивается в локальностях, вынесенных за пределы символического порядка, где-то на краю, у обрыва, за чертой. Орт пишет, что у Петтибона действительно был период, когда он прокручивал фильмы на видео, перерисовывая стоп-кадры. В качестве примера для изучения источников, вдохновлявших художника, Роберто Орт рекомендует «Kiss те deadly» (1955 п, реж Роберт Олдрич). Мотивы и эстетику film noir Петтибон переносит на бумагу средствами традиционной графики и перспективы. В его стиле некоторые критики усматривают влияние графического наследия старых мастеров, прежде всего Гойи и Блейка. Примечательно, что в рисунках Петтибона практически не встречаются «пузыри с текстом», в которых обычно пишутся реплики героев комиксов. Тексты Петтибона избегают означения места, цели или идентификации конкретной персоны. Непонятно, кто говорит: художник или персонаж, высказывание «зависает», уклоняясь от однозначной расшифровки. Структурная неполнота синтаксических конструкций, ассоциативные прыжки наделяют текст своеобразной лиричностью: «Thinking fastball seeing curve» — гласит подпись под изображением бейсболиста, приготовившегося к броску.

В статье каталога выставки (1998) рисунков Петтибона и Отто Дикса «Поверь своим глазам» (Кунстхалле, г. Киль) Роберто Орт пишет: «Наиболее интересным кажется краткое колебание, разрыв внутри предложения, способный переориентировать мышление и событие в данной ситуации. Вы приближаетесь к смыслу, лишь когда все конструктивные элементы и объяснительные модели, которые предлагает реальность, оказываются на грани того, чтобы стать своими противоположностями».

Такое обращение с языком ставит под вопрос всю систему суждений, принятых в обществе, вместе с их вариантами и исключениями. Вообще в «раскадровках» Петтибона автор, персонажи, текст и зритель вступают в странные отношения. Обнаженная женщина с сигаретой в руке опирается на плечо бодибилдера, сетуя на свою нелегкую судьбу: «Меня выгнали из американской нацистской партии из-за того, что я отрастила длинные волосы, но я сделала это, чтобы нравиться моей спутнице жизни». Этот набор телесных и символических клише зависает, словно неразгаданный ребус. Коллажируя мифический мир, Петтибон постоянно возвращается к ряду символичных архетипических образов: Дева Мария, Чарлз Мэнсон, облака, бейсбол, свастика, серп и молот, американский флаг, что наводит на мысль, что все это — вариант поп-арта, не аффирмативный и не критикующий мир потребления, а скорее разрабатывающий феноменологию мифов повседневности.

Бэтмен судачит с Девой Марией, девочки признаются в том, что занимаются мастурбацией по четыре раза в день, вооруженные до зубов ганстеры дрожат от страха, постоянно чувствуя дуло чужого пистолета, изнемогающие от ломки наркоманы отрывают у товарища по несчастью шприц вместе с рукой, изрекая библейское «не укради» (мой героин), космонавт радостно водружает на Луне анархистский флаг («ах, если бы панки объединились, они бы еще и не то сделали!»), «государственный муж» в черном костюме и темных очках постулирует «Coup d’etats were very much in vogue», a палиндром «Nam man» из уст ветерана вьетнамской войны с ампутированными конечностями звучит квинтэссенцией незамысловатой логики жертвы. Автора легко заподозрить в цинизме. Его язвительная манера отображать «случайные ситуации» бьет в прямо в цель, не щадит никого, даже друзей-панков. Их типичный жест — «fuck off» — прикрывает эгоистичное желание забить фишки в худосочном нигилистическом консенсусе и получить хоть чье-нибудь признание. Сжать дистанцию, «впутать в историю», заставить зрителя недоумевать — кажется, именно этого довольно настойчиво добивается художник

Петтибон формировался в среде, которая позже получила название «панк». Деструктивность и экзистенциальный пофигизм американского панка имеет солидный бэкграунд: феномен Чарлза Мэнсона, моральную импотентность Кеннеди, увядшую революционность «детей-цветов», развязанную Америкой и проигранную войну во Вьетнаме, цинизм в отношении женщин. Обыгрывая стандартный набор американских реалий и мифов, «ранний Петтибон» обнажает довольно неприглядную картину. В конечном счете, фундаментальной основой американской повседневности предстает насилие (не новость, конечно): в семейных конфликтах, в войне полов, просто на улице. Насилие как неизбежное следствие «нормальности». Диктат страха отлично уживается в этом мире с удовольствием, испытываемым от возможности игнорировать ужас, который причиняется другим.

В середине 80-х Петтибон обращается к литературе, пародируя или заимствуя для своих реплик из Китса, Тракля или Мандельштама. В 90-е его техника становится более тонкой, более совершенной, рисунки приобретают лирическую глубину. Появляются серии цветных рисунков тушью и акварелью на листах бумаги, росписи на стенах выставочных залов. Текстовые вставки цитируют классиков литературы Пруста, Джойса, Эзру Паунда или обыгрывают цитаты из Библии. Разрыв между смыслами увеличивается, коллажи из рисунка и текста балансируют на грани гротеска и серьезности. К сегодняшнему дню Рэймонд Петтибон нарисовал в общей сложности более десяти тысяч листов, его работы можно увидеть в самых известных музеях и галереях мира.

 

Кёльн, 01.02.2001

Поделиться

Статьи из других выпусков

№100 2017

Нонспектакулярное искусство как периодизирующая категория

Продолжить чтение