Выпуск: №107 2018

Рубрика: Текст художника

Powder Room проектного театра Maailmanloppu

Powder Room проектного театра Maailmanloppu

Афиша постановки «Обрезание бескрайней плоти» театра Mailmanloppu, 2016–2018

Александра Абакшина (Пистолетова). Родилась в 1983 году в Аркалыке. Режиссер. Живет в Санкт-Петербурге. Алина Шклярская. Родилась в 1984 году в Санкт-Петербурге. Драматург. Живет в Санкт-Петербурге.

Можно так и не встретить СОВСЕМ НОВУЮ ГЕН, поскольку у нее много обличий.  Но не бойтесь, она всегда в матрице, она вездесущий интеллект, анархокибертеррористка, действующая как вирус нового мирового беспорядка.
VNS Matrix[1]

 

Эта история выращена в пробирке. Она выращена в пробирке, поскольку у нее нет отца, нет врага, нет ничего, что бы в виде Другого привело к экстазу и делению клеток. Это не настоящая история.

 

Неоригинальные процедуры

Фальстарт. 13 ноября 2017 года личным сообщением от друзей я получила отзыв Виктора Вилисова о спектакле «Мама, ты долбишься в глаза?»[2] Разбирая спектакль по элементам: аудиальная часть, визуальная часть, их качество и соотношение, Вилисов заключил: «Спектакля как такового не было». Я воспользуюсь этой фразой, чтобы обозначить проблему. Не является ли ошибочным предлагаемый способ распутывания элементов? Действительно ли спектакль сплетается из множества тех элементов, на которые театральные критики раскладывают произведения? Являются ли звук, артист/перформер, сценография, видео и другие медиа теми компонентами, что отвечают за сложность, за значение/материю (matter)?[3] Короче говоря, является ли сегодня спектакль/театр аудио-визуальным (мне важно использовать черточку в слове «аудиовизуальный», позже поясню почему) искусством? Я предположу, что нет. И тогда каковы новые способы производства театрального события? Кое-что действительно стало невозможно делать/повторять/воспроизводить. Можно лишь стать репликативной: «Я копилефтерский биополитический агент, считающий половые гормоны свободным и открытым биокодом»[4]. Представьте, что у вас в наушниках звуки дождя, и на улице тоже идет дождь. Согласитесь, что в этот момент вы не размышляете о настоящем и ненастоящем. Слушать дождь в наушниках, когда идет дождь — это как дрэг помножить на дрэг. Развернулись хляби небесные — непростая процедура. Производство опыта.

Старт. Мы постоянно хотим что-то отменять. Пример:

— это анальное отверстие=анальное отверстие, можно крикнуть в нем и услышать эхо, лечь в нем спать, сделать его нарядным.

Человек с ASS HOLE должен устроиться на работу, на которой он будет преимущественно сидеть или стоять. Он может бояться своего начальника, и тогда его сфинктер будет сокращаться чаще. Сожмется навсегда, и быть повешенным перестанет быть стыдно. Наказание ASSоциируется с ASS. Бант  снимает предикаты ASS.

Сегодня он, наряженный, ничего не делает, отменяет секс.

— Меня что, догоняет кукла?

Она отменяет диалог[5].

Не то чтобы нам просто интересно что-то отменять. Мы против процедур, которые могут обозначаться фразами: «Все со всем связано», «взбрело в голову», «метод свободных ассоциаций». Как и Папа Римский, Франциск отменил ад не потому, что это взбрело ему в голову. Таково положение вещей теперь: ада нет. Нет двоемирия. Как быть тогда с текстами для театра и всей методологией их разбора? Вместо погружения на глубину существующего текста мы предлагаем «бесконечно обмениваться и обмениваться губами, краями»[6].

— Это совершенно не относится к теме, но мне не нравится, что театральные критики в последнее время оправдываются, что нужен новый язык, потому что они не знают, видите ли, как описывать спектакли. Театральный эсперанто? Кому он может быть нужен? Слова уже выдумывали обэриуты. Мне кажется, им не стоит оправдываться.

Спектакли Maailmanloppu копируют некоторые акты. Тут самое важное — выбрать, что именно ты копируешь. Находясь в одной шайке с Сэди Плант, группой Киберфеминизм, Донной Харауэй, Добро пожаловать в кукольный дом, Люс Иригарей, Аллой Митрофановой, Maailmanloppu выбирает для себя копирование прядения, или сучение.

• Сучение волокон между ладонями

• Сучение волокон о поверхность

• С использованием веретена

• С использованием прялки

• С использованием прядильных машин

У сучения есть стадии, каждая из которых равна фазе приготовления проекта и последующего его реинжинеринга:

• Подготовка волокнистой массы и формирование из нее ленты

• Рыхление. Ослабление

• Смешивание

• Трепание

• Чесание. Чтение

• Предпрядение. Спининг

• Прядение

 

Матрицы, перфорации и воображение

Режиссер постанатомического театра — режиссер без воображения. В отсутствии спо собности внутреннего видения, видения в картинках, создается необходимость обращаться к воображению без образа. Воображение без изображения. Это воображение с выколотыми глазами. Самое время вернуться к фразе «спектакля как такового не было». Можно вспомнить знаменитую историю про корабли Колумба и индейцев. Когда корабли Колумба подплывали к Карибским островам, никто их не видел, хотя они уже были на горизонте. И только шаман наблюдал необычное природное явление: рябь над водой. Он вглядывался в эту рябь с упорством. Что за сеточку он набросил на корабль, чтобы наконец увидеть его? Как он эту тканую модель передал своему племени, чтобы они тоже увидели корабль? Сомневаюсь, что он пользовался образами вроде: представьте, что там нагромождение типи на огромной лодке, или еще что-то в этом духе. То есть вряд ли он разбил корабль на элементы и затем собрал его в воображении индейцев. Но воображение он использовал, чтобы соткать матрицу. Как может получиться спектакль, которого не было? Мы возвращаемся к вопросу: к тем ли элементам спектакля обращаются зрители/критики для его анализа, то есть для его распознавания, для распутывания смысла/значения? И если театр — это не аудио-визуальное искусство, то какую матрицу нужно накинуть на спектакль, чтобы «увидеть» его? Матрица не является изображением. Это решетка и ячейки. Ячейки заполняются произвольно, это дыры, куда можно попасть или не попасть (и ничего страшного). Сама решетка тоже не обладает свойством привычной жесткости. Она может быть изготовлена из мыльных пленок. Или, например, пьесы-матрицы Maailmanloppu: решетка формируется из явных или невидимых тестовых рамок. Ячейки наполняются по ходу производства спектакля. Ячейки могут быть «слепые», или вакантные. Но произвольное (но не бессмысленное) их наполнение никак не влияет на ход спектакля. Он не обрушится в случае непредвиденного ухода некоторых участников. Не будет сбоя, если я забыла USB-накопитель с музыкой или видео. Матричная функция ДНК. Как может получиться спектакль, которого не было? Возможно, не следует расчленять спектакль на части не только при его восприятии, но при его проектировании. Конструктор другой. Воображение без изображения. Спектакль — это решетка+ячейки. Наподобие прозрачных листов Джона Кейджа: наложить одно на другое. Разница с технологией Кейджа все же существенна. Кейдж понимает наложение калек, графичность ячеек на плоскости партитур, совпадение/случайность/шанс — как освобождение. Нам для освобождения не нужен шанс. Мы понимаем матрицу как сознательные проколы, рога и другие дефекты поверхности в форме ячеек. Ячейки здесь не синоним уютной колыбели. Дыры. «Отверстия — это не отсутствие, места, где должно быть что-то еще. <…> Для квантового физика дыры — это не отсутствие частиц, а частицы, требующие скорости быстрее света»[7].

Дыры. Теория и практика перфораций.

Теория перфорации в проектном театре Maailmanloppu (попадания куда надо).

Где я?

Практика перфорации в проектном театре Maailmanloppu (попадания куда надо).

Для того чтобы сделать дырку, нужно нажать на спуск перфоратора. Она не может оказаться не там, в другом месте, она не может зарасти или произойти не в свое время. Она не ждет дополнительных ассоциаций, ничем не напитывается. Для этого движения — всегда подходящее время. Может быть, еще не время для того, кто его исполнит. Дело не в готовности. Дело в лени, в хорошей погоде, плохой погоде, в алкоголе.

Физиологически перфорационный выстрел лучше делать на вдохе или на выдохе?

Вдыхание.

Вдыхание.

Вдыхание.

Это все о том, что в момент перфорации никто не разговаривает ни в настоящем, ни в будущем — ни с собой, ни со зрителем.

Перфорационность — как свойство попадания куда кому надо — происходит всякий раз без сверхусилия, но как сверхспособность.

Перфорационность не ищет вариантов, то есть она исключает мультивариативность репрезентации и интерпретации.

Поиск же в проектном театре Maailmanloppu максимально нежелателен!

 

Распущенность//пересекание удовольствия

Use me!

«Все, что предполагает перестановку ролей внутри пространства господства — мужская чушь»[8]. Спектакли иммерсивные, или иные, что предлагают зрителям участие, сотворчество, активность — это все те же пространства, где существует пол, господствующий дискурс, миссионерская позиция. Анус таких театральных организаций сжат. Они не готовы сказать вслед за бесполой проституткой Лиотара: «Пользуйся мной», так как «пользуйся мной» — это упразднение головы, упразднение центра.

Промежность постанатомического тетра Maailmanloppu открыта, разверзнута и продлевает себя (extensions). Пользуйтесь мной! Мы никогда не призовем анонимных гостей, чтобы вывести их из анонимности. Мы не назначим другому за счет проекта обрести свой голос. Мы не расширитель для других анусов. Мы в таком типе коммуникаций, как чужой+чужой [Йожи Столет], делаем подношения друг другу в виде расширенной (extensions) промежности, упраздняем центр. Плоские онтологии. Вот какие они. Побочный эффект: сжатые сфинктеры виртуозов. Наши спектакли — это частный случай практики постановки спектаклей. В спектакле «Невесомость»[9] мы не освобождали трансгендерных людей и не занимались тем, что предоставляли им место для говорения и репрезентации. Мы просто хорошо проводили время с небольшим подрывным характером. Социальный, политический эффекты — косвенные эффекты.

 

Распушённость. Я распущен, что твой свитер

Распущенность позволяет нам не быть и даже не становиться организмом. Что плохого в организме? Организованность, нужда артикулировать свое тело, формирование общего тока (духа), невозможность приблизиться к необычным касаниям. Частичные объекты тяготеют к необычным касаниям. Как вид русалки подрывает согласованность моего мозга и ступней, так и прочие чрезвычайные ситуации, аномалии и перфорации Maailmanloppu служат рассогласованности. Maailmanloppu — это непочетно.

 

Щель

Театр не является аудио-визуальным искусством. Эта черточка — щель/пробел/дыра. В этой щели помещается спектакль. Он по ней перемещается. Это не укрытие, и это не план побега или спасения. Найдем несколько примеров щелей, чтобы продемонстрировать необходимость черточки в словах (в данном случае в слове «аудио-визуальный»). Узкие глаза. Вы практически не видите этих глаз должным образом, но они видят вас (как могут). Щель, которую образует надрез/разрез скальпеля: была поверхность, подобная коже, а затем предстала поверхность с кровью, сухожилиями и жиринками. Копая палочкой в песке щель/слот для тайника, ребенок обеспокоен не столько содержимым тайника, сколько щелепроизводством/производством среза, то есть ноля. А ноль, как мы помним, это частицы, требующие скорости больше скорости света. Короче говоря, черточка/дефис/тире — это отверстие, волна, корпускула, матрица. И это все недостоверно/ненадежно: перекрестные ли­нии, гудки, трещины и неправильные цифры — если захочешь позвонить мне и попасть на линию, по которой я передаю свои тайны, ты попадешь не туда. Ты промахнешься мимо моей щели и наберешь неправильный номер. Перекрестные линии ткутся.

 

Копилефт. Репликация. Книжки-раскладушки.

Мы нуждаемся в копилефте. Мы нуждаемся в копилефте как методе, с помощью которой формируем репликативные пузырьки и вилки и далее сплетаемся в микропроцессы с теми, с кем желаем быть в видовой последовательности. Мы нуждаемся в копилефте, поскольку ставим конкретные книги и статьи, а не интерпретируем их или ставим «по мотивам». Чаще всего именно из скопированных теоретических частей книг или статей и конструируется матрица спектакля. Эти копи-паст-технологии создают ядовитую матрицу спектакля и превращают все театральное событие (представление) в теорию-практику. Наше прямое (насколько возможно) копирование репликации вирусов — это риск выпасть из царства заднежгутиковых животных, из области фона, остаться невидимками для классификаторов, но это может подарить нам много места-време ни для удивления и засады. Вирусы и их эмпирические опыты подрывают наши представления о жизни и смерти, зачатии и плодородии, начале и конце, свободе и других понятиях, вечных темах и законах. Заменив репродуктивные (продакшн и постпродакшн) процессы репликативным процессом и реинжинирингом, мы застрахованы от постепенного умирания спектакля, угасания производительности, так как он более не стирается от трения в пространстве-времени, но переписывает свой код ровно столько раз, сколько будет показан. Итак, мы создаем пьесы матрицы, состоящие из написанных нами текстов, скопированных параграфов (например, П. Пресьядо) и вымысла (удивление+допущения)[10]. Прибегая к воображению без изображения, мы ставим спектакли, которые по структуре скорее напоминают книжки-раскладушки или книжки-панорамы. Таким образом, спектакль театра Mailmanloppu нельзя увидеть или услышать, или прочесть. Мы предлагаем смотреть книгу, книгу-панораму, развернутую на 360 градусов. Разворачиваясь, раскрываясь, расширяясь, распускаясь, спектакль-книга-панорама театра Maailmanloppu желает: «Use me!»

Примечания

  1. ^ VNS Matrix — австралийская группа, одни из основательниц киберфеминизма. В оригинале: «You may not encounter ALL NEW GEN as she has many guises. But, do not fear, she is always in the matrix, an omnipresent intelligence, anarcho cyber terrorist acting as a virus of the new world disorder».
  2. ^ Спектакль театра Maailmanloppu «Мама, ты долбишься в глаза?» — текст и его визуально-аудиальный эквивалент о любви и нескромности.Спектакль, где реализован запрет на изображение. Спектакль исследует эстетическое восприятие различных формальных актов, относящихся к женщине. Объявляет о новой ответственности деритуализированной физической и ментальной жизни суперпостсовременной женщины Наташи.«Мое тело —  это конкурс, мама! И ты должна его выиграть!»Спектакль-тексто-гравюры с изображением снятого табу. 
  3. ^ Здесь предлагается вслед за Карен Барад одновременно удерживать материю и значение, зашитые в слове «matter», и осуществлять mattering: «Материя производится и производит, порождается и порождает. Материя агентивна и закрепленной свойством вещей. Иметь значение (mattering) — это проводить различия, и то, какие различия обретают значимость, имеет значение в повторяющемся производстве различных различий». Барад К. Агентный реализм // Крамар М., Саркисов К. (ред.) Опыты нечеловеческого гостеприимства. М.: фонд v-a-c, 2018. С. 48.
  4. ^ Preciado P. B. Testo Junkie: Sex, Drugs, and Biopolitics in the Pharmacopornographic Era. Translated from the French edition by Bruce Benderson. New York: The Feminist Press at the City University of New York, 2013.
  5. ^ Спектакль software/softy «7 предикатов Саломеи/OYAGG/о ты хорошая девочка». Это выставка-пьеса «7 предикатов Саломеи», где куратор и медиатор снимают предикаты. Exhibition. Никто не соблазнен — никто не обеспокоен. Это программирование. Спектакль-софт «7 предикатов Саломеи» — это установка зараженной программы «OYAGG/о ты хорошая девочка». В-третьих, это практика манифеста контрсексуальности П. Пресьядо.«Технология: контрсексуальный перенос дилдо на голову, или дилдотектоника, применяемая к голове».Количество тел (или говорящих субъектов), принимающих участие в практике: 3 (три).Это дрэг-шоу+анатомические рисунки.Это спектакль-дискотека.DJ Helga Zinzyver.Проект-монстр. Патологоанатомическая ситуация. 
  6. ^ Plant S. Zeros + Ones: Digital Women + The New Technoculture. London: Fourth Estate, 1997.
  7. ^ Plant S. Zeros + Ones.
  8. ^ Лиотар Ж.-Ф. Либидинальная экономика. Перевод с французского Виктора Лапицкого. М. и СПб.: Издательство института Гайдара и Факультет свободных искусств и наук СПбГУ, 2018.
  9. ^ «Невесомость — документальные чтения [т]Тел» — спектакль с участием трансгендерных людей, созданный̆ по законам трансформации трансгендерного тела. Спектакль-тело о «невозможных телах». Сомнение в том, что тело именно дано, дает возможность его переконструировать.Спектакль, которому можно задавать любые вопросы.Вопросы, которые нельзя задавать.Любые можно.Который̆ делается просто так, чтобы отомстить.В этом спектакле только одна метафора. Все остальное — слова и тела.«Тебя зовут ГамлетИмя — это словоСлово — это знакГамлет — это знакУ Гамлета есть х**?Он символический̆?Он реальный̆?Он воображаемый̆?Ты можешь себе это вообразить? реально?!» 
  10. ^ Пример из текста к спектаклю театра Maailmanloppu «Обрезание Бескрайней Плоти»: ЭПИЗОД РЕРУДИМЕНТАЦИЯ после ТЕЛЕПОРТАЦИИ1: Привет!2: Привет! У меня есть околояичник и поджелудочный ворс хорошие. Они знают, что мне нужно, лучше, чем ты думаешь.1: Привет! Твои везикулярные привески пузырятся и сами демонстрируют мне это. Зачем ты произносишь это вслух? Бессмысленно тратишь энергию, которую я же тебе должен буду вернуть. Я и так знаю, что расположено у тебя между листками брыжейки маточной трубы.2: Привет! Ха! У тебя отсутствуют соски, а у меня они есть.1: Привет! Да, смотри, верно, смотри!2: Привет! Да, смотри, верно, смотри!1: Привет! Тебе не стыдно? Эй! Тебе что, не стыдно?2: Привет! Стыд не телепортируется! Хэй! 
Поделиться

Статьи из других выпусков

№97 2016

«Smart-аrt» и «smart-comrade» — гаджеты современного искусства

Продолжить чтение