Выпуск: №33 2000

Рубрика: Письма

Андеграунд в краеведческом музее

Андеграунд в краеведческом музее

Сабина Акперова, Анастасия Юдинских. «Сенсорная диета»

Татьяна Минсафина, Татьяна Чирикова. Ведущие преподаватели кафедры «Дизайна» Поволжского технологического института сервиса. Кураторы многочисленных выставок и проектов. Живут в Тольятти.

Тольятти — город парадоксальный, современный, динамично развивающийся, но в то же время очень консервативный в своих художественных пристрастиях. И это несмотря на едва ли не самый большой корпус дизайнеров в регионе.

Тольятти подобен Новому Вавилону — с местами, напоминающими рай и ад.

Тольятти — скорее географическая карта со своими совершенно автономными районами. Три района, каждый из которых равен по площади небольшому городу, живут совершенно независимой жизнью. В каждом свой департамент культуры своя культурная программа, свои фестивали, концерты, выставки. В основном проверенного традиционного направления. Но в то же время в городе постоянно возникали и возникают интересные и оригинальные проекты. О них не трубили газеты. Авторы избегали излишнего ажиотажа, высокомерно полагая: «не поймут», довольствуясь одобрением «своих». Амбиции же удовлетворялись на стороне: в Москве, Петербурге, Нижнем Новгороде, Германии, Италии... Стремление завоевать признание местного сообщества было ничтожно.

В контексте этих трудностей в установлении контакта с широкими кругами общества посредником выступил Тольяттинский краеведческий музей, предложив замечательную акцию «Музейный пикник». Основная цель «Музейного пикника» состояла в поиске и презентации новых идей, культурных акций, а также творческих личностей.

«Музейный пикник» объединил различные по ориентации, практике и опыту художественные проекты.

«Музейный пикник» — один из немногих в наше меркантильное время фактов бескорыстного творчества.

Используя первоэлементы (земля, вода, воздух), художники, дизайнеры имели возможность создавать новое пространство, среду, демонстрировать коллективные действия. Коллективное творчество великолепно вписалось в окружающий пейзаж

Поле пикника, как лакмусовая бумага, показало, что Тольятти находится между двух полюсов. С одной стороны — традиция, с другой «инновация». С традицией связаны воспоминания о городе-курорте (оставшемся под водой), пленэрах Репина, бурлаках на Волге, Стеньке Разине, княжне... Инновация же — с запахом Италии, которая стала крестной матерью многих культуропорождающих проетов (ВАЗ, Тольяттинская обувная фабрика). Поэтому история тольяттинского дизайна в значительной степени проходила под знаком «итальянской линии».

Главная проблема, которая стоит перед современным дизайном, — «...выйти из порочного круга рационализма и найти Иной путь...» — актуальна и для Тольятти.

«Иное» проектирование выдвигает такие ценности, как свобода, спонтанность, естественность.

Здесь дизайн превращается в своеобразную гибридную форму современных направлений оп-арта, поп-арта, кинетического искусства, хэппенинга, перформанса и создает новые самостоятельные художественные направления. Можно придумывать грандиозные концептуальные проекты, начитавшись энциклопедий, сыпать терминами: абстрактный экспрессионизм, ленд-арт, минимализм, арте-повера... Можно даже попробовать работать в этих направлениях. Шансов на попадание в цель будет немного. Вероятнее всего, мы получим что-то вроде хороших поделок. Но можно, осмотревшись по сторонам, найти никому не нужное пространство и продолжить начатое на пикнике. Дело в том, что на прошлом пикнике в маленьком, 3x3, сыром подвальчике мы со студентами подготовили выставку. Не было афиш, рекламы, но на ней перебывало достаточно много народу. Спускался туда экспертный совет пикника.

Тольяттинскому краеведческому музею было предложено закрепить подвальчик за творческой группой, что позволило бы показывать свои проекты круглый год. Но подвальчик оказался нам не по зубам. Для того чтобы привести его в мало-мальски нормальное состояние, необходимы были средства, которые, конечно же, департамент культуры не дал. Но ровно через полгода нам предложили «роскошный» подвал, который представлял собой полный набор малых и больших, узких и широких металлических и заштукатуренных пространств. Все имело свою особую поверхность, оболочку, фактуру, запах. «Освоение» подвала проходило под знаком «телесности», «материальности» и «фактурности». И естественно, что проблема сенсорики стала специальным предметом проектного интереса. Цвет стен, освещение, игра светотени, движение потоков воздуха, различные температурные режимы, запахи дали тот первый сенсорный опыт, который стимулировал ответную реакцию.

Известный итальянец Дино Формаджо пришел к выводу, что «всю многосложность предлежащей реальности невозможно охватить концептуально, но лишь телесно, стимулируя и тренируя ловкость тела». Только это еще может нас спасти: та самая ловкость, которая в прежние времена, когда еще не было никакого проектирования, позволяла лучше строить и точнее стрелять из лука... «Тотальный сенсорный опыт» — единственный путь в условиях отсутствия общего направления и присутствия множества реальностей.

Точкой отсчета выставки стало человеческое тело, поскольку именно сенсорные данные человека оказываются чуть ли не единственной безусловной реальностью, а непосредственное чувство, переживание — главным инструментом самоидентификации.

«Из чего состоит человек? Из материи? Из психических процессов? Из мыслей? Загляните внутрь себя. Вы не найдете ничего, кроме ощущений». Это слова из концепции проекта «Сенсорная диета» (авторы: Анастасия Юдинских и Сабина Акперова).

Выглядит все это просто: на ниточках висят пакетики с разными веществами. Начинается этот ряд рисом, а заканчивается водой, иногда с пузырьками газа. Ничего особенного, но, когда попадаешь в этот узкий, длинный коридор, на тебя обрушивается такой шквал ощущений, что дух захватывает. Интересно было наблюдать, с какими удивленными и ошеломленными лицами выходили оттуда все. «Сенсорная диета — мера необходимая. Большая часть всегда худшая. Диета чувств может начаться с нашего проекта», — советуют авторы.

Рядом с «Диетой» расположился Лысак Максим. Он занял небольшую комнату, которую заполнил своим присутствием. «Представляю все, что смог вспомнить, найти и представить, все или почти все, что касается меня, — документы, фотографии, «творческие» и нетворческие работы и всякая всячина. Тонкоматериальные и тонкие миры не представлены. Душа кому как. Если смогёте. Анатомия одетая. В общем, Субъектная Объектность и Объектная Субъектность».

Недалеко от Максима находится «Генератор идей» Александра Богуцкого. Первое, что сразу ощущается всеми, кто смотрит на это пространство, — напряженная, сконцентрированная энергия, которой до предела насыщено это место. Главное здесь — искренность и безыскусность. Автор явно тяготеет к формам первобытной культуры, к магическому и ритуальному. Александр Богуцкий: «По сути дела «Генератор» представляет собой металлическую комнату, на пол которой насыпан песок, своего рода небольшое, но насыщенное энергетикой пространство. Энергия человека, сидящего внутри, взаимодействует с энергией земли и воздуха. Она трансформируется в идеи, которые рождаются в этот момент и обретают материальный облик. Все рождается из земли, поэтому идеи материализуются в земле. Свежие идеи выходят на поверхность. Идеи, которые долго пролежали на поверхности, стареют и постепенно тонут».

Напротив «Генератора» Кирилл Ругузов представляет «Дутую выставку» — один из самых красивых проектов. Телесность дутых объектов в довольно большом пространстве. Светотень подчеркивает объем. Медленное испускание воздуха определяет воздушные потоки, наполняя звуком-шорохом параллелепипед выставочного пространства.

А далее, за углом, «Человек-ящик» — проект Дианы Никитиной и Юлии Никитченко. Закрытая формула человека — черный куб с одной светопропускающей (но не прозрачной!) стороной — широкоугольным рассеивателем. На рассеивателе — фраза. А на противоположной стороне, напротив фразы, — отверстие постоянного визирования (глазная щель). От того, насколько активен свет и его цвет и насколько активно его пропускает или задерживает рассеиватель, удается (или не удается) прочесть: «100 км до Счастья». Куб обозначает трехмерный объем в трехмерном пространстве — человека в Космосе. Буквы заполняют трехмерный объем, складываясь словами, указывают на его суть. Форма щели зависит от готовности человека открыться. Открытая формула человека: в знаменателе — белый герметичный куб с квадратными отверстиями по центрам смежных плоскостей, отверстие в верхней плоскости для света, отверстие в ближней вертикальной плоскости для людей; в числителе — свет за светопропускающим, но не прозрачным рассеивателем, на котором указано: «100 км до Счастья». Свет через рассеиватель и верхнее отверстие проецируется во внутреннее трехмерное пространство куба.

Ольга Щербакова задает себе вопрос: «Каково протекание времени для современного цивилизованного человека? Числовое измерение времени не передает его сущности. Песочные часы позволяют почувствовать течение времени. Современные часы — это не измерение времени, а само время, заключенное в тиски». В результате этих рассуждений родился проект часов. Конструкция часов представляет собой стеклянный цилиндр, внутри которого находится металлическая пыль. Время регулируется электромагнитами, установленными на концах цилиндра. Два магнита с одинаковыми полюсами образуют сильное магнитное поле. Переключателем можно контродировать величину магнитного ноля, что позволяет ускорять, замедлять, останавливать время.

Завершается эта выставка замечательным и ироничным проектом Сабины Акперовой «Конструктор юного концептуалиста». Зрителю предлагается черный чемодан с оптическими приборами и светящимся экраном внутри. К набору прилагается «Руководство по эксплуатации», в котором содержится подробная информация об объекте: начиная с технических характеристик и заканчивая этапами работы, строго декларированными автором. В инструкции существуют такие пункты: 1) Взять предмет; 2) Поместить предмет в прибор; 3) Сделать паузу; 4) Обнаружить суть предмета; 5) Отделить от объекта его суть; 6) Найти между ними 10 различий; 7) Запомнить в порядке важности. Инструкция заканчивается предупреждением о том, что работа с прибором должна проходить не более трех минут. «Излишнее количество времени, затраченного на этот процесс, опасно для вашего здоровья».

И в заключение приведем слова М. Борна: «Мой метод работы состоит в том, что я стремился высказать то, чего в сущности высказать не могу, ибо пока не понимаю сам». Это очень похоже на нас.

Поделиться

Статьи из других выпусков

№58-59 2005

Об искусстве, политике и общественной сфере в Испанском государстве

Продолжить чтение