Выпуск: №33 2000

Рубрика: Письма

Посылка из провинции

Посылка из провинции

Анна и Михаил Разуваевы. «Питье молока», семейное фото, 2000

Анна Разуваева. Михаил Разуваев. Художники и кураторы актуального искусства и сетевым уклоном. Издатели микрожурнала «ГоГлус» и нодноименного сетевого проекта (www.goglus.ru). Кураторы фестиваля GIF-анимации (ww.gif.gif.ru) Живут в Пензе.

Все, что может произойти, происходит в маленьких городах...

Уже в момент написания слова «происходит» тянет поставить следом большую букву «И», вернув тем самым столицам роль культурных и так далее центров. А самим зарыться в пожелтевшую листву провинциальной скуки. Но делать этого категорически не хочется потому, что, как гласит долговременный прогноз, «наблюдается устойчивая тенденция дробления и разрушения так называемых культурных центров, всеобщая децентрализация» и т. д.

Бесконечно циркулирующие разговоры об инфантильности и маргинальности российского искусства -это исключительно московская тема. Рассуждать о подобных понятиях, сидя в провинции, являясь маргиналом по факту рождения, просто смешно. От осознания этого приговора можно впадать в истерику, пытаться выпрыгивать из собственных штанов, доказывая обратное, или, что часто случается в малых городах, без тени иронии уверовать в свою мистическую избранность и нести...

Стараясь избежать вышеперечисленных умонастроений, была создана Площадка Для Выгула (бешеных насекомых).

В момент создания Площадки в нее входили два насекомых — Анна и я. К нам время от времени приплюсовывалось некоторое количество гостей и приблудных созерцателей.

Первое время мы тяготели к достаточно локальной художественной деятельности. Устраивали выставки, перформансы, видеоинсталляции.

Наиболее запомнившейся в тот период была выставка «Укусы насекомых», проходившая в квартирной галерее «ТУземъ». Основной частью экспозиции служили несколько человек, демонстрирующие реальные комариные укусы на собственном теле, сделанные специально к выставке. На стенах были развешаны фотографии укусов, оставленных разными насекомыми и хищниками (выдаваемые за укусы гигантских жуков). Воздух заполняли жужжание и комариный писк

В той же галерее помещалась видеоинсталляция «Классика жанра». На двух мониторах одновременно демонстрировались изображения стоп-кадры мексиканских сериалов, выбранные таким образом, что на заднем плане обязательно присутствовали произведения искусства (преимущественно кубистско-супрематистские картины). Стоявшие рядом авторы после каждой смены изображения меняли на мониторах золоченые багетные рамы.

Первым признаком перемены наших интересов можно считать отказ от обычного зрителя.

Это началось с серии карманных перформансов и видеоинсталляций, обращенных к родным существам — насекомым.

Видеоинсталляция «Искусство -тараканам» была оставлена на ночь на кухне, месте обитания многоногих братьев. Она состояла из зацикленного изображения пробегающего по репродукции картины Сальвадора Дали таракана. Следом вышел первый номер микрожурнала «ГоГлус», чей размер (со спичечный коробок) был максимально приспособлен для восприятия насекомыми.

Параллельно реализовывался проект, для которого на тот момент не удалось раздобыть достаточно средств, и он осуществился только в виде книжной графики. Назывался он «Геометризация, упорядочение и реконструкция клеточных структур» и задумывался как компьютерный фильм, демонстрирующий в динамике перемены в живых клетках после художественного вмешательства.

Воплотив в жизнь еще несколько акций, насекомые подвергли критическому переосмыслению свою деятельность и обнаружили явный дефицит глобальности и тихого радикализма. Мы понимали, что агрессивное акционное поведение, демонстрация художником своего «я» — уже практически выработанная стратегия, почти история. Кто-то сросся с подобной практикой, навечно превратив ее в примету фирменного стиля, но как путеводная звезда она светит все слабее и слабее. Удручающе звучит то, что объективные причины, благодаря которым агрессивное акционирование вышло на первый план, практически не изменились. Просто за истекший период «проделана определенная работа» и накопилась усталость. Болевые точки зрителя покрылись толстым защитным панцирем, и теперь вместо шокового воздействия нужно скорее непрерывное и ненавязчивое давление плюс точное представление о структуре и месте их приложения.

Результатом подобных размышлений насекомых Площадки стало двухнедельное молчание. Вслед за этим в ряды участников были зачислены, в качестве реди-мэйдов, два новых человека.

Это 92-летняя тетушка — грибовидное образование с максимально устойчивой для столь преклонного возраста психикой, но слегка зацикленным сознанием. Ее жизнь за последние двадцать с лишним лет — насколько нам известно — не изменилась, превратившись в неосознанный серийный перформанс с четкой тягой к числам и кругам.

Второй персонаж — другая крайность: полупарализованный провинциальный мыслитель, еще недавно бывший местным центром мира, а затем превратившийся в инвалида умственного труда. К сожалению, он через некоторое время скончался, и осталась только могила, любезно завещанная нам в качестве художественного объекта.

Особое внимание в новом художественном поведении стало уделяться анонимности автора и отсутствию обратной связи с непосредственным зрителем (испытуемым). Наши действия стали носить отчетливые черты рекламной кампании, рукодельно исполненной и раскручивающей обрывочные мысли и впечатления авторов. Смесь вульгарно понимаемых ситуационистов (без левацкой подоплеки) и тимуровского движения (интеллектуального характера). Кампания началась с серии поздравлений реальных, но незнакомых людей через газеты бесплатных объявлений с несуществующими успехами и достижениями. Объявления засылались в газету десятками в каждый номер. Через некоторое время их, к сожалению, перестали печатать из-за дефицита места в газете.

Вслед за этим началась рассылка писем людям из телефонной книги. Письма писались от руки и носили характер максимально нейтральный, комфортный и задушевный. Текст представлял собой воспоминания о якобы забытых дружеских отношениях, не утерявших своей силы, с вкраплением кусков из русской классики в вольном перепеве. В финале пересказывался сон, который якобы и послужил толчком к написанию письма. Обратный адрес отсутствовал, хотя в письме высказывалась мысль о дальнейшей переписке.

Продолжением стала попытка использовать в качестве заставки местного телевизионного канала изображений, созданных на основе фотографий для памятников (любезно предоставленных нам местным похоронным фондом). Тем самым «бешеные площадки» собирались провести сеанс пробуждения родовой памяти поколений. К сожалению, изображение сильно видоизменили, а спустя неделю заставку вообще сняли с эфира.

На этом наши попытки задействовать средства массовой информации не прекратились. В течение нескольких месяцев насекомые Площадки делали и печатали на страницах одной из местных желтых газетенок подборки постановочных фотографий, иллюстрируя криминальную хронику. При создании фотографий мы старались внести в них элемент веселья, жизнеутверждающего юмора, чтобы скомпенсировать мрачно-циничный настрой газеты. В этом проекте нам пришлось несколько отойти от собственных принципов и появляться на страницах газеты, иногда по нескольку раз в номер. Но мы безропотно применяли все мыслимые виды маскировки. К сожалению, руководство газеты не прониклось нашими художественно-этическими идеями и проект прекратился.

Следующим по значимости шагом можно считать разбрасывание по территории города одинаковых маленьких фотографий с идиотско-интимным изображением. В период всеобщего страха перед терактами мы дважды оставляли в общественных местах прозрачные пакеты с живыми цветами, а вслед за этим разбрасываемыми стали проволочные объекты, которые все больше и больше начинали походить на ритуальные магические предметы. Их интересней всего оставлять в транспорте.

Запахло магическими практиками — и тут же была написана и выпущена малым тиражом книжка-методичка, описывающая магические техники мексиканских крестьян, двое из которых в XVIII веке оказались на территории нашей губернии. Книжку подбросили во все высшие учебные заведения города. Стараясь поднять у студентов уровень гордости за мистическую избранность нашего города выше отметки последней чафы.

К разряду полумистических можно причислить акцию на зимней ярмарке. Все желающие могли сфотографировать свою ауру (для этого использовались отпечатанные заранее маленькие рисуночки, раскрашенные фломастерами) и получить комментарии специалиста на этот счет.

Самый последний проект, который еще находится в процессе реализации, — книга города, охватывающая все доступные для посещения здания. В их подъездах оставляются письмена, по внешнему виду напоминающие технические надписи городских служб, что должно отделять их от обычных граффити-изображений. Месторасположение надписей фиксируется и наносится на карту города, которая в финале проекта превратится в схему прочтения книги.

Жизнь продолжается и течет, пусть и медленнее, в маленьких городах. Площадка и ее насекомые непрерывно меняются, испытывая на прочность структуры города Пензы. И никто не собирается спасаться бегством или растворяться в местной летаргии.

Поделиться

Статьи из других выпусков

№84 2011

Звуки молчания: белорусские художники в поисках новых арт-стратегий и тактик

Продолжить чтение