Выпуск: №32 2000

Рубрика: Интервью

Интервью с директором галереи «Риджина» Владимиром Овчаренко

Интервью с директором галереи «Риджина» Владимиром Овчаренко

Стенд галереи «Риджина», «Арт-Москва», 2000

«Художественный журнал»: Недавно завершила свою работу ярмарка «Арт-Москва», какие впечатления остались от ярмарки? Была ли ярмарка коммерческой, или это была скорее выставка, чем ярмарка?

Владимир Овчаренко: Могу высказать субъективное мнение: ярмарка — это коммерческое мероприятие и оно создано для одной цели — продавать работы. Я рассматриваю вопрос участия или неучастия в ярмарке исключительно с точки зрения продаж на ней работ. Может быть, не в первый год, не сразу, но с перспективой на обозримое будущее. Для некоммерческих проектов или альтернативных идей у всех галерей имеется собственное пространство.

«ХЖ»: А оправдано ли наличие в Москве двух ярмарок — «Арт-Москвы» и «Арт-Манежа»?

В.О.: Во-первых, мне кажется, их уже больше, а во-вторых, я считаю, что если организаторы находят участников, которые готовы платить деньги за присутствие на этой ярмарке, и эти ярмарки проходят ежегодно, то значит, они оправданны, значит, есть люди, заинтересованные в их проведении. Чем больше происходит художественых событий — будь то ярмарки или выставки, — тем лучше.

«ХЖ»: То есть ваша галерея будет и дальше участвовать в московских ярмарках?

В.О.: Мне очень трудно сейчас говорить, что будет дальше, потому что не все зависит от моего желания. Существует, например, заявка организаторов, выдвигаются разные условия и сроки проведения такого рода мероприятий. Если условия будут приемлемы для галереи и мы будем чувствовать, что сможем продать работы на данной ярмарке, то будем принимать участие в ней.

«ХЖ»: В этом году вы побывали на международной ярмарке «АРКО» в Мадриде, можно ли сравнивать «Арт-Москву» с «АРКО»?

В.О.: Ярмарки функционируют в рыночном пространстве, ярмарка — это же, по сути, «базар». На Западе такого рода мероприятия имеют уже свою историю, там существует широкий круг участников, дилеров, коллекционеров. Конечно, мы надеемся на то, что через какое-то время и в нашей среде сформируется такой же рынок. Главное отличие московских ярмарок в том, что на них не наблюдается такого столпотворения покупателей и коллекционеров, как на западных. Приходили знакомые люди и покупали определенные работы у одной-двух галерей. Конечно, галеристы заинтересованы, чтобы было больше участников, соответственно, чтобы приходило больше посетителей, даже пока просто из любопытства.

«ХЖ»: А изменилось ли отношение в обществе к современному искусству?

В.О.: За последние полгода произошло несколько событий, которые, я считаю, популяризировали современное искусство. Первое — это открытие Музея современного искусства Церетели, хотя его и ругают за то, что современное искусство там представлено не очень репрезентативно. Все равно, я считаю, хорошо, что появился музей, который покупает современное искусство по рыночным ценам. Второе — это открытие новой экспозиции в Третьяковской галерее на Крымском валу, в которой представлены такие художники, как Кабаков, Звездочетов, Монастырский. И третье — я знаю, что сейчас ведутся переговоры о сотрудничестве между Эрмитажем и Музеем современного искусства Гуггенхейма, будем надеяться, что у них вместе что-то получится.

«ХЖ»: В конце прошлого года после четырехлетнего перерыва вы вновь открыли галерею «Риджина». Чем, собственно, вызвано возвращение на художественную сцену? Вы почувствовали, что что-то изменилось в отношении к современному искусству или надеялись на какие-то изменения?

В.О.: Мне трудно сказать Наверное, с одной стороны, надеялся, а с другой стороны, и позитивные изменения, которые произошли в обществе, повлияли на решение воссоздать галерею.

«ХЖ»: Но при этом вы занялись именно галерей, а, например, не дилерством.

В.О.: Да, галерея — это публичное пространство, где мы делимся своими соображениями с интересующимися людьми. Сейчас мы показываем свой взгляд на современное искусство, стараемся выработать у людей привычку ходить на выставки и оценивать их. Конечно, очень важно наличие пространства, в первую очередь для художников, как площадки для реализации идей.

«ХЖ»: Для галереи вы выбрали направление радикальное и эпатажное, это ваш личный вкус или ощущение, что все-таки будут покупать актуальное искусство в нашей стране? Вот, например, политика галереи «Айдан» прямо противоположная.

В.О.: Наверное, поэтому нам с «Айдан» легко живется в одном доме. На самом деле, именно такое искусство мне нравится, потому и занимаюсь этим вот уже десять лет. Мы выставляем темы для обсуждения, для рефлексии.

«ХЖ»: Какие новые имена появились в вашей галерее?

В.О.: За последнее время мы выставили Могутина, Кожухаря и Браткова — эти художники не были известны широкой публике. Могутин был известен как литератор, сейчас он решил попробовать себя в новом амплуа, и галерея поддерживает его начинания.

«ХЖ»: В каких ярмарках вы планируете принять участие в ближайшее время?

В.О.: В этом году мы будем на «Арт-Форуме» в Берлине, а в феврале — на ярмарке «АРКО» в Мадриде.

 

Интервью брала КСЕНИЯ КИСТЯКОВСКАЯ

Поделиться

Статьи из других выпусков

№16 1997

Русские художники в Кёльне. Из истории последней волны русской (э)-миграции

Продолжить чтение