Выпуск: №30-31 2000

Рубрика: Текст художника

Новый день, много дел

Новый день, много дел

SuperMax Digital. «Kitchen Project 2», 1999

Начало века, динамика растет с каждым днем.

План на день:

В 17:00 встреча на Пушкинской» в центре зала, отдать кассету, взять журнал.
В 17:00 иду в галерею «Риджина» два важных разговора.
18:00 позвонить Филину, уточнить планы.
18:30 интересная лекция в Соросе.
19:00 встреча в ОГИ, открытие чьей-то выставки, там же.
19:00 открытие в XL
Днем звонил приятель, звал в «Роман», фильм «Пес-призрак» в 23:00, надо идти.
Написать ответы на пришедшие сегодня письма.
Продлить загранпаспорт
Позвонить родителям.
Интересно, что там по MTV (10 минут).
В девять звали в «Ротонду».
До восьми забрать фотографии из мастерской.
Доделать работу, которую сдавать послезавтра
Явно что-то забыл, вспомню по пути, если что, звоните мне на пейджер.

Я побежал. В лифте завязываю шарф. Открывая дверь, в подъезде включаю плейер. До метро бегом, я уже опаздываю.

Метро. Это какая-то игра или спорт, как быстрее пройти от дверей одного поезда до другого, при этом задев как можно меньше людей. То ли «Матрица», то ли «Трейнспортинг», но интерактивные. Между станциями можно читать, если нечего, то рекламу. Какая же она хреновая. Тупо, прямо по глазам, без всякой любви к тому пространству, где она будет работать. Исключения появляются не чаще одного раза в три месяца, последнее — это «Икея», и сразу так приятно. Неужели нельзя делать свою работу с любовью и вниманием, особенно если она связана с таким количеством людей, с их настроениями, эмоциями? Да, появились директ-дизайны, ё-программы и логвины появились, но все ушли на другой рынок, здесь их вряд ли найти. Может, так и надо, такая вот культура. Хотя иногда даже с грустью вспоминаю совсем уж оголтелое время, когда все пестрело самопально смастаченными объявами со стрелочками и полосочками, пестрящими самыми невероятными цветами и шрифтами. Ведь этого теперь не вернешь, такой расцвет самовыражения. Даже экстра-эмы, похоже, обзавелись дизайнерами и даже вырастили своих, и теперь это такой рафинированный стиль. Кулик там и Бренер уже показали нам что-то из того времени. Агрессия и личные притязания, прямолинейные животные инстинкты, ломка собственной природы. Комсомольский работник превращается в бизнесмена, поэт показывает свой хуй, спортсмен занимается дипломатическими отношениями, скульптор становится собакой, панк увлекся политикой, ну и так далее. Сегодня новый виток, хочется качества и профессионального внимания к мелочам.

Так, моя остановка, бегом наперегонки с троллейбусом. Эти пробки в центре радуют мне сердце, бизнесмены стоят, а я бегу. Я их обгоню. Да, такая вот динамика сегодняшнего дня, ощущаю себя мегабайтами информации, которые перекачивают из одной точки Москвы в другую, и так от сервера к серверу, может, и килобайтами, но кругом очень высокий трафик. Кстати о трафике, какая все-таки интересная ситуация складывается сейчас в Интернете: засилие программистов, которое было там еще год назад, постепенно проходит и туда стали выбираться гуманитарии. При этом еще не каждая домохозяйка обзавелась лаптопом, чтобы писать в гестбуки, и не все торговые фирмы открыли свои сетевые представительства, чтобы рассылать рекламу по всем адресам. Было бы интересно, если бы это вдруг началось — все смывающая информационная волна. Хотя в природе не бывает такого, всегда есть время привыкнуть к ситуации и потом с ней работать, по крайней мере некоторым это удается, что приятно. Вот уже и сейчас все кругом структурируются, организуются, делят пространства и влияния. Главное, появились бабки, желающие защищаться и размножаться, а люди к ним потянутся.

Вперед и только вперед, грустно, весело, с деньгами или без, вперед Время ускоряется, и надо ускоряться за ним. По две-три стрелки в разных местах с разницей в пятнадцать минут, прыжки через две ступеньки по эскалатору, звонки из телефонных автоматов, чтение, стоя в вагоне, полные карманы каталогов, рекламой и телефонных номеров, плейеры и мобильные телефоны, пачки журналов высотой в полметра, битком забитые рюкзаки. Где граница между общественной и личной жизнью? Постоянная мысль, что кто-то делает все это в несколько раз больше и лучше тебя. Художник — свободная профессия, но это не плюс ее, а почему-то минус. Никто не заставляет тебя приходить с утра на работу, ты сам должен заставить себя взяться за нее, никто не ставит перед тобой цели, только ты знаешь, где она, но никто и не указывает тебе на твои ошибки, поэтому ищи их сам. Ну и конечно, никто не заплатит тебе в конце месяца, поэтому, если хочешь платить за квартиру, обеды, материалы и продолжать в том же духе, найди деньги и квартиру.

День пролетает в секунду, остается только сосчитать потери, пометить как выполненные те задания, что удалось сделать, и построить приблизительный план на завтрашний день. Музычку можно поспокойнее, место поудобнее. Вечером есть время подумать, поговорить с друзьями, если метро уже закрыто, то это только на пользу беседе.

 

Шоу — это хорошоу

Сейчас в обществе не существует интереса к современному искусству, значит, не существует и самого этого искусства. Это понятно, ведь никто из действующих художников и не пытается обращаться к постороннему зрителю, все мнут сисю. Старая гвардия почивает на лаврах Костя Звездочетов перерисовывает смешные комиксы из журнала «Крокодил» — вот настоящий постмодернист. Шутов мастерит психоделические игрушки для старых рейверов из детских пыльных настольных хоккеев. Осмоловский, кряхтя, забирается на броневики и кричит, что он против всех, но все и так против всех, и никого этим не удивишь, а на мавзолей забраться сейчас почти то же самое, что на грот в Александровском саду. Кулик, надев на собаку золотой ошейник, хочет ее продать. Бренер в Москве не появляется. Молодежь тоже «выступает отчаянно»: Лена Ловен в XL вспомнила, что кругом много рекламы, а Лена Ковылина, посмотрев телевизор, узнала, что уже пять лет идет война в Чечне, и возмущенно разбила стекло с надписью «Любовь».

Сторонние наблюдатели, сталкиваясь с такой художественной жизнью, не понимают, что делают все эти люди и на какие деньги они существуют. Чем они хотят удивить зрителя, которого уже пугали-перепугали, удивляли-переудивляли. Может быть, ему хотят показать его самого, так он не особо и хочет себя видеть. При этом те, кто сталкивался с западными образцами актуального искусства, видят, что по крайней мере по качеству изготовления оно на несколько порядков выше. Ссылка на недостаток средств не принимается.

Приятно отметить появление двух новых художников на московской сцене: Шабурова, который жестко вцепился в политическую элиту и там нащупывает актуальность, и Браткова, который зацепил зрителя темой особой любви к детям Оба, без сомнения, и плодовиты и талантливы, но без пиара стоящих за ними ГЬльмана и Овчаренко, так, с наскока, зрителя за живое не возьмешь.

Сейчас дело не в том, чтобы шокировать публику, а в том, чтобы постепенно втягивать ее в этот процесс, но при этом работая с привычными для нее образами. Что любят все — это шоу. Шоу — это хорошоу. Конкурировать с западными кинотеатрами и дискотеками в качестве и затратах на оформление невозможно, зато в личной вовлеченности художника в процесс и прямом контакте со зрителем — можно.

Очень заманчива ситуация философского наблюдения за происходящим вокруг, но актуальной такую позицию назвать нельзя. Так приятно с буддийским спокойствием подмечать сменяющие друг друга ситуации, политиков и времена года, рекламные кампании и веяния моды. Можно даже делать искусство такого же стиля — задумчивое, мечтательное, романтическое. Только такая позиция не может рассчитывать задеть кого-то. Актуальность — это то, что трогает зрителя, вызывает на диалог, затягивает на свое поле или незаконно вторгается в чужое. Именно шоу, эмоционально раскованное и утрированное, может пробить ту стену индепендентности современного искусства, которую обнародовал наш «капитализм». Под прикрытием рекламных акций, развлечений и всяческих масс-мероприятий, игрового кино, видеоклипов и концертов, то есть того, с чем зритель уже привык сталкиваться и осознавать как стандартный атрибут социальной жизни, художник может незаметно подобраться к зрителю и включить его. Сегодняшнего зрителя уже невозможно шокировать, но его можно по-тихому обмануть, завлечь.

Как же добраться до потенциального потребителя (зрителя и покупателя), если между тусовочно-профессиональной, андеграундной прессой и глянцевыми журналами лежит непроходимая пропасть? Только «Афиша» и редкий «Матадор» работают с этой темой, чем и приятны. Надо прибавить сил Упаковки мы уже научились делать, пора начинать местное производство современного и актуального искусства.

Приблизиться к зрителю, отвлекая его обманными манипуляциями, т. е. визуальной информацией, стилистически схожей с привычной для него рекламой и развлечениями, и постепенно вывести его на смыслы, которые продуцирует современное искусство. Важно внимательно относиться к техническому качеству создаваемых продуктов, поскольку сегодняшний зритель уже испорчен хорошим качеством. Нельзя злоупотреблять его временем, все кругом деловые, как в Америке, все знают, время — деньги. Для начала надо просто показать, что такая область существует, что там есть интересные люди, интересные картинки, интересные идеи, и эта область открыта для посещения. Таким образом, легитимировать эту сферу и тем самым дать ей возможность расширяться, подпитываться финансовыми, идейными и людскими ресурсами. Это масштабный проект не на один год, но другого пути нет. Либо это искусство останется резервацией для скучных микротусовок.

Поделиться

Статьи из других выпусков

№69 2008

Параграфы о концептуальном искусстве

Продолжить чтение