Выпуск: №28-29 2000

Рубрика: Письма

В сетях телекратии

В сетях телекратии

Елена Крживицкая. Куратор, критик. Редактор журнала «Комод». Живет в Екатеринбурге.

Согласно информации в екатеринбургском издании «Пульс культуры» (журнале афиш и анонсов, отдаленном аналоге лондонского «Time-Out'a» или «Афиши»), в Екатеринбурге существует огромное количество организаций, якобы занимающихся contemporary art, и среди них множество галерей и центров современного искусства. Обилие подобных учреждений удивительно даже для столь крупного российского мегаполиса, как уральская столица На поверку эти учреждения могут оказаться как танцевальной школой, обучающей модерндансу, так и муниципальной галереей, расположенной в районном Доме культуры или в фойе стереокинотеатра Институции, в действительности имеющие отношение к тому, что называется актуальным искусством, малочисленны Разумеется, выставочные площадки города периодически принимают у себя актуальных художников, но галереи, занимающейся только современным искусством или, по крайней мере, строящей на этом свой имидж, не существует. Вернее, уже не существует.

 

«Еврокон»

До середины прошлого года в Екатеринбурге активно действовал «Еврокон» — галерея современного искусства, вдохновителем, организатором и директором которой был художник Александр Голиздрин. «Еврокон» располагался в самом центре города, на первом этаже Уральской государственной архитектурно-художественной академии, в которой сам Александр Голиздрин работал преподавателем. И хотя директору галереи приходилось, «отрабатывая» статус институтской галереи, устраивать показы студенческих работ или юбилейные выставки педагогов, за неполных три года существования — с 1996-го по 1998-й — галерея приобрела свою довольно многочисленную публику, узнаваемую экспозиционную манеру, свои местные СМИ, осуществлявшие регулярную информационную поддержку, а критики стали уже поговаривать о художниках евроконовского круга.

Выставки проходили здесь с завидной регулярностью, что само по себе большой плюс в царящей в городе атмосфере всеобщей расслабленности и неторопливости. Кроме того, с авторов не брали арендную плату, а это немаловажно.

Выработанная Голиздриным за время директорства в «Евроконе» модель работы со средствами массовой информации привела в конце концов к появлению и развитию в Екатеринбурге специфической культурной практики: художник-акционист оказывается в роли ньюсмейкера для какого-либо из крупных местных телевизионных агентств, ориентированных в своем новостийном поиске на нечто неординарное, более того — эпатажное.

Разумеется, это не способствовало упрочению репутации директора галереи в глазах институтского руководства, которое чаще всего отслеживало происходящее в «своей» галерее и вокруг нее, глядя в телевизор. Но Александр Шлиздрин в первую очередь осознавал себя художником, и его директорство и кураторство были отчасти вынужденными мерами, обеспечивающими его стационарной площадкой для собственных проектов

Прекрасно понимая, что его личные художественные амбиции в сфере радикального акционизма — мина, подложенная под галерею (конфликты с руководством института стали обязательным результатом каждого из последних проектов Голиздрина), Александр в конце концов предпочел положить «Еврокон» на алтарь своей художнической карьеры. Ко всеобщему сожалению, летом 1998 года решением ректората «Еврокон» был закрыт, а ее директор уволен из академии.

Нужно отдать должное — Голиздрин был первым и пока последним художником в Екатеринбурге, пытавшимся сделать ставку на развитие местных художественных институций, в отличие от большинства остальных, постоянным рефреном которых было и остается чеховское: «В Москву! В Москву!»

 

«Дача Елового»

Это, строго говоря, вообще не галерея, а мастерская художника Олега Елового, занимающая двухэтажный деревянный дом, окруженный запущенным садом и находящийся в десяти минутах ходьбы от главной площади Екатеринбурга, в пока еще уцелевшем частном секторе на берегу реки Исети. «Дачей» называют единственное на сегодняшний день место в городе, где можно устраивать любые акции и выставки, не оглядываясь на какую-либо цензуру. Приглашают на «Дачу» в основном своих (даже из числа работников СМИ), и работает она по андеграундной схеме, с той лишь разницей, что скорее служит площадкой для обкатки проектов, предназначенных для показа в западных галереях. Словом, «Дача Елового» — оплот художников, делающих ставку на выставочную деятельность за границей.

Хозяин «Дачи» к тому же называет себя директором Музея простого искусства Урала и Сибири, идея создания и сама коллекция которого ему и принадлежат.

Вот, к сожалению, и все из топографии недавней реальной карты екатеринбургской художественной местности, но есть ведь и другие ландшафты — например, ландшафты средств массовых коммуникаций. Так, в Екатеринбурге выходит связывающее свою деятельность с актуальным искусством издание под названием «Культурный журнал Комод».

«Комод» существует не только как печатный продукт (а с некоторых пор -и в виде электронных версий), но и как небольшое, но довольно устойчивое объединение ряда персонажей местной сцены, остающееся, кстати, до сей поры неформальным

Невзирая на отсутствие специального редакционного помещения (если не считать таковым кухню в однокомнатной квартире одного из своих редакторов), «Комод» — единственный в городе «генератор», образующий поле активного обсуждения искусства и диссоциирующий довольно продуктивные разговоры такого рода в повседневность, наполняющий и переполняющий ими быт.

Журнал (а точнее, альманах) и возник именно как попытка наладить коммуникацию в местной художественной среде, практически в ней отсутствовавшую. По большому счету можно утверждать, что не было и профессиональной среды, а был лишь ряд художественных персонажей. В Екатеринбурге действительно не принято открыто высказывать свое отношение к работе художников, не принято сопровождать мнение внятными аргументами, а уж тем более -пускаться в полемику по поводу какого бы то ни было представленного на суд публики проекта. Понятно, что в таких условиях здесь отсутствовала и профессиональная критика, лишь с недавних пор получившая развитие и завоевавшая — в прямом смысле этого слова — место на страницах городской прессы

В основном же круг «Комода» — это круг тех самых художников, которые наиболее активно желают быть погружены в проблематику московской художественной сцены и продолжение своей карьеры видят в переезде в столицу Кое-кто либо уже уехал (Арсений Сергеев), либо сидит в на чемоданах (Александр Шабуров).

До некоторых пор в городской художественной среде серьезно уповали еще и на студию арт-клипов «Ю-7».

 

Студия «Ю-7» — вообще-то коммерческая организация, занятая производством, дубляжем и размещением телепрограмм Среди ее организаторов и постоянных сотрудников были Виктор Давыдов и Анатолий Вяткин — художники, когда-то, в начале 90-х, образовавшие в технополисе Заречный (что в Свердловской области, подле Белоярской АЭС) галерею «Атомная провинция». Этим и объяснялась расположенность студии «Ю-7» к различным художественным инициативам Сначала, в 1996-1997 годах, «Ю-7» демонстрировала в эфире областного телевидения еженедельную «Галерею арт-клипов», созданных на студии в сотрудничестве с различными уральскими художниками А в 1998-м начала разрабатывать и осуществлять идею создания виртуального музея уральского современного искусства На сайте студии должны были разместиться галерея арт-клипов, разделы хроники (новых и новейших проектов), а также видеоархив, поскольку «Ю-7» обладала и до сих пор обладает профессиональными видеозаписями практически всех сколько-нибудь значительных акций в сфере местного актуального искусства

Однако летом этого года руководство студии «Ю-7» рассталось со многими своими сотрудниками, в том числе с талантливым программистом, который и «грохнул» в результате большую часть почти готового сайта на своем личном компьютере. И, вслед за прочими, эта точка на карте актуального екатеринбургского искусства оказалась стертой. А так хотелось сделать обнадеживающий и весьма прогрессивный вывод — дескать, на рубеже второго тысячелетия екатеринбургское актуальное искусство не оплошало и ушло доживать XX век в Сетях Можно, конечно, шутить на его (то есть этого искусства) счет, мол, «тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца», но на самом деле оно просто избрало более массовый и демократичный, нежели сети, способ бытования: телевидение.

 

ТАУ

Телевизионное агентство Урала (ТАУ) известно своей тягой к «нетрадиционным арт-проектам» и уже упоминалось мною в связи с деятельностью галереи «Еврокон». Вольно или невольно, но всем попавшим в поле своего внимания проектам ТАУ придает определенный тон благодаря весьма специфической репутации.

Необходимо пояснить: популярные в народе ежевечерние полуторачасовые новости ТАУ под названием «Девять с половиной» состоят на 80% из областной криминальной хроники, прокомментированной весело и жизнелюбиво, с ярко выраженным уральским выговором («каша во рту») и использованием специфической лексики («замочили старушку»). Сведения о событиях культурной жизни располагаются в конце программы в рубрике «Лепота», и среди них для журналистов ТАУ и его директора Иннокентия Шеремета предпочтительны ненормативные проявления социальной активности».

Таким образом, охватывая телевещанием более чем миллионную аудиторию, ТАУ в Екатеринбурге (и в области) дает специфическое представление широкой публике об акционизме и современных художниках вообще и задает особый способ бытования актуального искусства: видеоформат и иронический по отношению и к художникам, и к телепублике комментарий репортеров. (В отличие, кстати, от музейных выставок, филармонических концертов и балетных спектаклей, сопровождаемых на ТВ обязательным благоговейным «придыханием».)

Наибольший резонанс получают даже не новости, а телевизионные спецпроекты ТАУ, создаваемые на основе видеоматериалов с выставки или перформанса и рассчитанные на полтора часа (!) эфирного времени. Демонстрация одного из подобных спецпроектов привела к тому, что художнику угрожало возбуждение дела по ст. 158 (акция А Голиздрина «Свадьба Ихтиандра», показанная в июне 1998 года почта в «детское» эфирное время, заканчивалась попыткой совокупления с рыбой, поданной телеоператором как-то особенно непристойно).

ТАУ дает екатеринбургскому актуальному искусству организационную, информационную и финансовую поддержку. Спецпроекты с участием художников анонсируются в телеэфире с небывалой экспрессией и частотой, а само уральское искусство внедряется в народ с интенсивностью разрекламированного триллера и получает большой резонанс даже среди тех, кто вообще никогда не посещал вернисажи

Вот характерная цитата из телеанонса спецпроекта «Три поросенка, или Боди-арт по-уральски» (июль 1999), демонстрировавшего то, как здешние художники разрисовывают живых свинок «Очередная экстремистская культурологическая вылазка горноуральских независимых художников. Чувствительный удар по буржуазному вкусу. Оплеуха низменному поп-арту. Точечное бомбометание по мещанскому эротизму. Художественные нонконформисты Еловой и Давыдов, вопреки устоявшимся правилам буржуазного боди-арта, вместо голых женщин изысканно разрисовывают живых свиней. Три темы. Три произведения искусства — медсестра, камикадзе-ниндзя и разделанная туша. Море поросячьего визга и глубокомысленные интеллектуальные прорывы

Честно говоря, мысль о том, что ТАУ — единственный в Екатеринбурге реальный заказчик, пропагандист и потребитель того, что называют актуальным искусством, пришла мне в голову в ходе работы над этой статьей. Хотя для такого вывода было и есть достаточно оснований: именно на него были рассчитаны многие акции в «Евроконе», на него в буквальном смысле работал А Голиздрин не только как куратор, но и как художник — с его участием отснят целый триптих («Свадьба Ихтиандра» (июнь 1998), «Борьба Ихтиандра» (август 1998) и «Нерест Ихтиандра» (сентябрь 1998); с ТАУ сотрудничал художник О. Еловой, опять же в качестве куратора своих «ювелирных» народных проектов («Мастер гвоздь», «Ложка дальше», «Искусственная банка») и т. д. и т. п. Более того, художник Александр Шабуров (составитель целого ряда справочников и справочных брошюр — от книги «Урал политический» до буклета «Кто есть кто в современном искусстве Екатеринбурга» 1998») по заказу ТАУ готовит к изданию большую энциклопедию о современных художниках Екатеринбурга. Кстати, на сайте ТАУ можно кратко ознакомиться со всеми проектами ТАУ в этой сфере, а подробная информация о некоторых из них (включая иллюстрации) расположена исключительно в Интернете.

Таким образом, в ситуации практического отсутствия галерей и кураторов единственным активным экспозиционером екатеринбургского искусства, желающего быть актуальным, становится телевидение. Оно же диктует «подшефным» художникам стиль и тон Замечу, что именно «экстремистский» (по классификации ТАУ) — это наиболее достойный внимания проект. Кроме того, выявилась тенденция использовать в создании передач материалы, недоступные даже небольшому кругу по-настоящему заинтересованной публики следуя законам шоу-бизнеса, на акции не приглашают никого, кроме самих участников и съемочной группы ТАУ (ее эксклюзивное право на информацию с очевидностью является для художников платой за активную поддержку и финансирование проекта).

Все это — попытка овладеть екатеринбургским актуальным искусством, одновременно набивая ему цену по статье «элитарность» и в то же время представляя чем-то неотъемлемо народным, популяризируя его в сознании широких трудящихся масс, глядящих по вечерам в телевизор. Причудливое, но устойчивое сочетание, укоренившееся и в самой стилистике этих телешоу: так, начиная перформанс (и спецпроект одновременно), художник А Голиздрин, облаченный во фрак, с голливудским пафосом вылезает из новенького джипа, то бишь автомобиля-«внедорожника». И оба они, кстати, взяты напрокат.

Поделиться

Статьи из других выпусков

№93 2015

Медитация и революция: Будда, Маркс и Гринберг

Продолжить чтение