Выпуск: №7 1995

Рубрика: Высказывания

Есть ли будущее у нашего прошлого

Итак, в области искусства вершина уже достигнута. Вполне возможно, что в грядущие годы мы увидим еще какие-нибудь хорошие вещи, но выше того, что мы уже видели, — не будет!
Из писем к брату Тео

В будущее возьмут не всех!
Илья Кабаков

Когда мы, художники, пишем о будущем, естественно, речь идет об искусстве — о будущем искусства или об искусстве будущего, что не одно и то же. Первое подразумевает, что существует нечто, что мы называем искусством, и что у этого искусства есть будущее, которое можно обсуждать. Во втором случае (а что-то подсказывает мне, что он более вероятен) предполагается, что в будущем, возможно, будет нечто, тоже называемое искусством, но совсем не обязательно то же, что называют этим словом сейчас, а мы пытаемся догадаться, что же это будет. Боюсь, угадать будет трудно, так как, хотя будущее довольно закономерно проистекает из прошлого, закономерность эту обычно можно разглядеть, только оглядываясь назад. Действительно, если впереди ничего не видно, зачем гадать? Лучше идти вперед спиной и не выпускать из виду хотя бы прошлого, чтобы совсем не заблудиться. Особенно в журнале, авторов которого объединяет именно общее прошлое, и оно же, конечно, было неявной темой предыдущих номеров.

Думая обо всем этом, вдруг с ужасом вспоминаешь, что тема этого номера — НАШЕ будущее, с ужасом, потому что я совсем не уверен, что у всех нас, художников, деятелей современного искусства, найдется место в этом новом искусстве, есть ли у нас шанс на будущее. Я, например, с детства мечтал стать художником, рисовал, хотя и плохо, гипсовые головы и натюрморты, ходил по музеям, поступал в институт. И вот, когда я уже стал большим, выяснилось, что искусства больше нет и не будет, а то, что будет, связано с настоящим искусством словами: выставка, галерея, музей и т. д. Вывеска та же, но, когда входишь, становится страшно: обманули, это совсем не то, хотя и похоже, как газовая камера на душевую.

Когда-то давно, отвечая на вопросы Вадима Захарова, я сравнил художника с рыбой в пруду. Ведь как рыба не может вылезти на берег, так и художник обречен находиться внутри искусства и не способен описать ситуацию извне, оставаясь художником. Похоже, сейчас наш пруд высыхает и вступает в действие естественный отбор: или выходи на сушу, или оставайся художником со всеми вытекающими (высыхающими) отсюда последствиями. Оба варианта не очень веселые, нет никаких гарантий, но деваться некуда, надо приспосабливаться. Полностью обновиться невозможно, единственный выход — остаться двоякодышащим, земноводным, то есть немного все-таки рыбой. Протащить как можно больше своего прошлого в Наше Будущее.

Представьте себе настоящего резчика африканских масок, который, чтобы выжить в Париже 1910-х годов, притворяется кубистом и даже гримируется под европейца. Наша задача ещё сложнее — надо притворяться африканским художником, притворяющимся кубистом, делать искусство вместо искусства, ловко маскироваться под художников, говорить зрителям: «Знаете, вот раньше было искусство. Ну, так это вместо него...» И если мы не опростоволосимся с гримом, у нашего прошлого есть кое-какие шансы в будущем.

Впервые опубликовано в журнале «Пастор», выпуск № 4, «Наше будущее»,Кельн, 1994.

 

Поделиться

Статьи из других выпусков

№58-59 2005

Об искусстве, политике и общественной сфере в Испанском государстве

Продолжить чтение