Выпуск: №48-49 2003

Художественный журнал №48-49Художественный журнал
№48-49 Методология

Авторы:

Георгий Литичевский, Владимир Сальников, Юрий Злотников, Анатолий Осмоловский, Анна Матвеева, Алексей Цветков, Валерий Савчук, Ольга Чернышева, Алексей Кострома, Дмитрий Голынко-Вольфсон, Евгений Барабанов, Олеся Туркина, Виктор Мазин, Елена Петровская, Сергей Зуев, Виктор Мизиано, Александр Соколов, Анатолий Осмоловский, Дмитрий Гутов, Дмитрий Виленский, Виктор Мизиано, Борис Гройс, Анна и Михаил Разуваевы, Владимир Сальников, Евгений Фикс, Василий Ромурзин, Наталья Чибирева, Александр Шабуров, Богдан Мамонов, Дарья Акимова, Василий Ромурзин, Дарья Пыркина, Георгий Литичевский, Виктор Мазин, Владимир Сальников, Богдан Мамонов, Юлия Гниренко, Валентин Дьяконов, Анна Матвеева

Авторы:

Георгий Литичевский
Комикс Девушка и методы

Еще совсем недавно обсуждение методологических проблем показалось бы неуместным. В бурные 90-е методология воспринималась реликтом прошлого, чем-то из области научного коммунизма и закона божьего. Художественная критика отождествлялась с журналистикой, в письме господствовал раскованный эссеизм, а в искусстве трансгрессия и жест доминировали над дисциплиной.

Однако сегодня проницательные художники и аналитики обратили внимание, что в культуре методологическое доктринерство и антиметодологическая анархия постоянно сменяют друг друга. Неудивительно поэтому, что «в последнее время в Москве все чаще говорят о том, что нужно вспомнить о былых методологических традициях, о необходимости разработок новых методологий в интеллектуальной и художественной деятельности. И на мировой сцене... все больше художников полностью подчиняют свое творчество (практически внехудожественным) философским учениям, социальным, политическим и др. теориям» (Г. Литичевский. «Любовь и метод»), Более того, эти тенденции не только сменяют друг друга, но и «структурировано сосуществуют» (Г. Литичевский. «Любовь и метод»). А потому, как признают теперь активисты 90-х, «даже радикальный разрыв с методом, проявившийся в ряде художественных событий 90-х, явно содержал в себе в негативном, отраженном виде методологию концептуализма» (А. Осмоловский. «Пролегомены к методологическому принуждению»).

Большинство участников художественного процесса связывают возвращение к методу с общественной стабилизацией и становлением в стране информационной и культурной индустрии. Только для некоторых метод есть наиболее эффективная стратегия противостояния торжествующей технологии, где «технология — это определенный список заранее известных последовательных операций, приводящих к результату, а метод — ясно выраженная система мышления, требующая не только творческого применения сообразно окружающему социальному контексту, но и своего развития (А. Осмоловский, «Пролегомены к методологическому принуждению»). Но есть и полярная точка зрения: метод не столько противостоит стабилизации и индустрии, сколько порожден ими: «Актуализация проблемы метода в искусстве сегодня есть не что иное, как симптом нового застоя — термидора «капиталистической революции»» (В. Сальников. «Превратности метода»).

И все же независимо от отношения к методологии она действительно укоренена в современной художественной практике. ««Местом» критического высказывания и даже рефлексии может стать — и часто становится -само произведение» (Е. Петровская. «Методология и современное искусство»). Поэтому методология оказывается местом встречи артистической и теоретической рефлексии: «Философ, если он актуален, находится по одну сторону баррикады с художником, так как задается тем же опытом про-, вы- и пере/живания» (В. Савчук «По образу, не по книге»). А это в свою очередь предопределяет современное понимание художественной критики и ее взаимоотношений с художественной практикой. «Критик не только живет на теле искусства, но и вступает со своим «хозяином» в симбиотические отношения... Критика — всегда уже искусство» (В. Мазин, О. Туркина. «История и критика»). Наконец, методология — это место встречи художника и критика еще и потому, что обе эти практики программно персонализированы: что такое метод, как не формализация персональной позиции?! Ведь methodos — это «путь вслед за чем-либо», т. е. метод неотторжим от личностной критической позиции (Е. Барабанов. «К критике критики»).

Впрочем, проблема эта — метод и индивидуальная позиция — является предметом отдельной дискуссии. Для кого-то любая методология, «каждый проект, кроме всего прочего, диктуются стремлением обрести санкционированное обществом одиночество... Ведь в отсутствие какого бы то ни было плана мы неизбежно отдаемся на милость потоку мировых событий, всеобщей судьбе и вынуждены постоянно осуществлять коммуникацию с окружающими» (Б. Гройс. «Одиночество проекта»). Однако для других метод не означает дистанцирования от общественных процессов и связей, а наоборот, метод суть способ «определения связей между собственными действиями и окружающей социальностью» (А. Осмоловский. «Пролегомены к методологическому принуждению»). Но и более того, для многих метод, методология — это форма активного вмешательства в социальность, ее прогнозирование, ее производство (С. Зуев. «Методология и культурное проектирование»). Наконец, раздаются голоса, рисующие перед нами совершенно новую перспективу: персонально-экзистенциальное и созидательная позитивность в ней не противоречат, а дополняют друг друга. «Сегодня мы стоим перед лицом необходимости терминологии и методологии, построенных на: а) непричастности к каким-либо внешним политическим, социальным, исследовательским императивам и б) общезначимости... Выработка специфического метода обращения с такой идейной ситуацией, способа удерживать ее во вменяемом и плодотворном русле, разумеется, необходима и неизбежна. Возможно, она и станет задачей искусства «нулевых годов» XXI века» (А. Матвеева. «О позитивности»).

МОСКВА, МАРТ 2003

Комикс Девушка и методыКомикс Девушка и методы
Поделиться

Продолжить чтение