Выпуск: №21 1998

Художественный журнал №21Художественный журнал
№21 Авангард

Авторы:

Жан Бодрийяр, Екатерина Бобринская, Валерий Савчук, Октавио Пас, Юрий Лейдерман, Борис Гройс, Акилле Бонито Олива, Александр Бренер, Дмитрий Голынко-Вольфсон, Дональд Каспит, Олег Киреев, Марина Гржинич, Александр Алексеев, Олеся Туркина, Александр Бренер, Татьяна Могилевская, Анатолий Осмоловский, Сергей Дубин, Ирина Горлова, Богдан Мамонов, Ольга Козлова, Леонид Лернер, Мария Каткова, Николай Палажченко, Олег Степанов, Константин Бохоров, Александр Балашов, Анна Матвеева, Ирина Кулик, Ирина Базилева

Авторы:

Жан Бодрийяр
Комикс Вяленький цветок

Оправданно ли еще связывать современное искусство с традициями художественного авангарда? До самых недавних пор это было непреложной истиной. Ведь даже столь актуальная в прошлом десятилетии полемика с авангардом теоретиков постмодернизма косвенным образом подтверждала, что в определении современности невозможно избежать опоры на модернистское прошлое. Этот номер «Художественного журнала» готовился исходя из гипотезы, что актуальное искусство — искусство постидеологической эпохи — утратило преемственную связь с авангардной идеологией, что современный художник чувствует себя причастным к этому опыту в той же мере, в какой он генетически связан с фризом Парфенона или росписями потолка Сикстинской капеллы. Оправданным, следовательно, оказывается вопрос: а чем, собственно, был художественный авангард XX века? Ведь именно теперь на него можно взглянуть отстраненно и беспристрастно, так как даже задача полемики с авангардом оказалась ныне исчерпанной.

Так, сегодня, с новой исторической перспективы становится очевидным, что два столь противостоящих друг другу вектора в искусстве XX века — авангард и декадентство — на самом деле прочно укоренены в общей культурной завязи этой эпохи: один не возможен без другого (Е. Бобринская. «Буря равноденствий»). Нет более места противостоянию классики и авангарда: авангард — сам уже классика. Более того, классика воспринимается ныне авангарднее авангарда, а авангард — ретрограднее классики (М. Грэсс. «Классика и авангард»). Точно так же становится ныне очевидным, что столь присущие авангарду ценности динамизма и скорости на самом деле есть ценности нашей суетливой постмодернистской эпохи, авангард же неизменно стремился к ценностям безвременья и покоя (Б. Гройс. «Воля к отдыху»). Наконец, дистанцированность от авангарда позволяет взглянуть на него панорамно и синтетически, позволяет определить его через радикальные редукции — свести всю авангардную традицию к трем титаническим личностям — Артюру Кравану, Антонену Арто и Ги Дебору (А. Бренер. «Другая политическая экономия»).

Однако что же пришло на смену авангардной эпохе? Как определить эту новую эру? «Поставангардом»? «Необарокко»?! (Д. Голынко-Вольфсон. «Поставангард», «Необарокко»). Или же новым «декадансом» (Д. Каспит. «Диалектика декаданса»)? Впрочем, дело не в терминологических этикетках, тем более столь явно отсылающих к прошлому, к преодоленному авангарду и его контексту. Главное, что сменившая авангардный период эпоха определяется совершенно иной проблематикой и задачами. Так, очевидно, что изменились временные параметры восприятия и создания произведения: ныне в полном противоречии с искусством как классического, так и авангардного прошлого зрительное освоение произведения требует большего времени, чем то, что необходимо для его создания (Б. Гройс. «Воля к отдыху»). А отсюда следует и другая проблема: есть ли еще у публики желание смотреть на произведения искусства, тем более что на это требуется столько усилий? Вопрос этот можно сформулировать и иначе. Сможет ли искусство устоять перед средствами массовой коммуникации, перед коммуникацией телематической (А. Бонито Олива. «Терминал искусства»)? Есть ли еще у искусства (как авангардного, так и любого другого) хоть какая-то внятная функция в изменившемся мире? Или оно продолжает существовать лишь по инерции, эксплуатируя репутацию, созданную в другие эпохи (Ж Бодрийар. «Заговор искусства»)?

Как бы там ни было — сохранится ли искусство как самоценная сфера или же оно растворится в коммуникационных потоках, — но безусловно, что у человечества не исчерпалась потребность в эстетическом опыте. А для этого опыта еще надолго важными будут некоторые из авангардистских открытий. Так, в мире, определяющемся центробежной информатизацией, где любая целостность оборачивается фикцией, — в этом мире эстетическая деятельность не может не следовать принципу коллажа, открытому еще на заре авангардной эпохи. Ведь именно коллаж — это пример структуры без центра, без границ и без единого входа (О. Киреев. «Швиттерс, Раушенберг, Захаров-Росс»). Наконец, в мире, где «пространство оккупировано идеологией, а время — технологией», где, как кажется, эстетическому опыту просто не остается места, в этом мире для него остается лишь одно занятие — «спокойный подсчет несуществующих предметов» (Ю. Лейдерман. «Спокойный подсчет несуществующих предметов»).

МОСКВА. ИЮНЬ 1998

Комикс Вяленький цветокКомикс Вяленький цветок
Поделиться

Продолжить чтение