Выпуск: №90 2013

Рубрика: Выставки

Что, как и для кого? Несколько фундаментальных вопросов об искусстве

Что, как и для кого? Несколько фундаментальных вопросов об искусстве

Младен Стилинович. «Я продаю М. Дюшана», 2006

Анна Харрисон. Родилась в 1986 году в Москве. Историк и теоретик искусства. Живет в Лондоне.

«Дорогое Искусство». Кураторы группа WHW.
Лондон, Calvert 22 Gallery. 28.09.2013 – 08.12.2013

 

Дорогое Искусство, пишу тебе это любовное послание с тем, чтобы развеселить тебя и пригласить навещать меня время от времени.
М. Стилинович

Когда лондонская культурная жизнь со всеми ее ярмарками искусства, соперничающими за деньги коллекционеров и внимание публики (среди которых можно назвать Frieze, Affordable Art Fair, PAD и The Other Art Fair), достигла предельного насыщения, открытие в галерее Calvert 22 новой выставки, предлагающей сменить роскошь и зрелищность на простоту и скромность, выглядело вполне уместно. Выставка «Дорогое Искусство», которую курирует хорватский коллектив WHW, обращается к письму Младена Стилиновича и предлагает траекторию или даже траектории, следуя которым искусство может вернуть себе социальную значимость и важность.

В своем тексте Стилинович обращается к Искусству, пишет о неправильном обращении с ним и об использовании искусства как инструмента, работающего в интересах рынка и идеологического давления. Он утешает искусство, но не останавливается на этом и предлагает решение: «Я думаю, пришла пора тебе спрятаться и какое-то время оставаться в тени, чтобы людям нелегко было найти тебя; только скажи мне, где ты будешь. Это сложная задача, довольно рискованная, но дело того стоит. Возможно, о тебе даже забудут. Тогда ты будешь абсолютно свободно».

Написанное в 1999 году, во время, когда страны бывшей Югославии находились в процессе возвращения к «нормальной» жизни, письмо выражает опасения Стилиновича. Будучи идеологическим конструктом, «нормализация» была призвана сгладить травмы от югославских войн и перехода от социалистической модели к капиталистической, убрав их из поля зрения. В ходе этого процесса  художники потеряли поддержку в виде долгосрочной культурной политики государства. Опасения Стилиновича, подкрепленные нестабильностью сегодняшней глобальной ситуации, вызванной экономическим кризисом и последующим сокращением бюджета, остаются актуальными.

Предположим, что Искусство прислушалось к этому совету и ушло на задний план. В его отсутствие (неважно, отсутствие ли это объектов или воинствующего активизма) появляется поле для рефлексии и дискуссий.  Будучи продолжением выставки в люблянском Музее современного искусства, «Дорогое Искусство» отрицает политическую эффективность искусства в господствующем ныне политическом и идеологическом климате и фактически говорит о неизбежном недопонимании, нестабильности и смутной возможности провала. Последние вырастают из сомнений самих кураторов и являются реакцией на необходимость жить в обществе, где ценности определяются исключительно исходя из экономических критериев (первая работа, которую мы видим, входя на выставку в галерее Calvert 22, — работа Стилиновича «Я продаю М. Дюшана» (I Am Selling M. Duchamp, 2006)). Взяв наблюдения Стилиновича за точку отсчета и рассматривая взаимосвязь искусства и политики как то, что определяет любой разговор о произведениях искусства, выставка открывает ящик Пандоры, и мы оказываемся лицом к лицу с целым рядом вопросов об искусстве и его институционализации: В чем цель искусства и чего оно может достичь сегодня? Можем ли мы и дальше доверять искусству и обращаться к нему, чтобы добиться перемен?

Войти на территорию этой выставки — все равно что встретиться с безбрежным морем полифонии Бахтина; большая часть работ основана либо на текстах, либо на фрагментах фильмов и видео, в которых звучит множество голосов. Киноинсталляция Венделиен ван Ольденборг «Бете и Дейзи» (Bete & Deise, 2012), инсценирует встречу двух женщин (Бете Мендес, политической активистки и актрисы, карьера которой началась в 60-х, и Дейзи Чигроны, молодой женщины из бедного района Сидаде-де-Деуш, ставшей певицей в стиле фанк кариока). Заслуга обеих — в повышении значимости публичного высказывания в меняющихся исторических и социально-политических условиях. Когда Бете и Дейзи «по очереди» рассказывают о своем творческом опыте и своей позиции в публичной сфере, становятся видны противоречия, существующие между ними и как публичными фигурами, и как частными лицами.

some text
«Что делать?» «Музейный Зонгшпиль: Нидерланды 20ХХ», 2011

Контрапунктом этой инсталляции выступает видео «Меня зовут Янеш Янса» (My Name Is Janez Janša, 2012). В 2007 году три художника вступили в консервативную Словенскую Демократическую Партию (СДП). Полученное ими от лидера партии и премьер-министра Словении Янеша Янсы приветственное письмо заканчивалось слоганом «Чем больше нас будет, тем быстрее мы достигнем цели!» и было воспринято как призыв к действию — художники немедленно официально изменили свои имена на Янеш Янса. Видео, представленное на выставке, демонстрирует письмо, написанное художниками Янешу Янсе сразу после смены имен, а также их официальные документы — партийные билеты, удостоверения личности и банковские карты. Это буквальное воплощение триады современной биополитики: политика, закон, экономика. Несмотря на амбивалентную природу акции (оммаж? политическая критика? чистая провокация?) и ее оформление в виде нарочито художественного жеста, сторонниками Янсы данный жест был расценен как порнографический. В своем письме к Искусству Стилинович стремится преодолеть озабоченность неправильным использованием самого наименования искусства и цитирует «Ромео и Джульетту»: «Что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет». Фильм «Меня зовут Янеш Янша» демонстрирует тонкую грань, отделяющую идентичность от идентификации: «удвоение» или «умножение» оратора скорее снижает силу высказывания, нежели увеличивает ее.

Сегодня мы слышим все больше разговоров об искусстве, его целях, нашей приверженности ему и ответственности перед ним. Работа группы «Что делать?» «Музейный зонгшпиль: Нидерланды 20ХХ» (2011) является, по словам коллектива, «фильмом ужасов» настолько же, насколько им являются взрывоопасная политическая ситуация и искусство. Мы можем даже сказать, что их отождествление («прекрасное, неподвластное времени революционное искусство») ошибочно и сходит на нет в ситуации господства автора. Музей как памятник архитектуры, хранилище культуры и бастион прекрасного становится священным раем, убежищем, где политика (не серия событий, а постоянный поток ежедневных практик и живого опыта) всегда оказывается чужой.

В другом случае политика и искусство принудительно уравниваются, как в серии карандашных рисунков, выставленной хорватским коллективом Fokus Grupa. Основанный на «визуальных» документах, фиксирующих важные исторические моменты, когда художники публично заявляли о своей роли и своем праве на труд, проект «Я пою, чтобы скоротать время» (I Sing to Pass the Time, 2011/2013) отказывается от традиционной линейности нарратива истории искусства в пользу пересекающихся и параллельных линий социально-экономических систем, в которых развивается искусство. Название серии, позаимствованное из хорватской песни и выражающее неверие в политический потенциал музыки, выбрано намеренно, чтобы противостоять содержанию работ и мимолетных событий, слишком часто исчезающих из культурной и коллективной памяти.

Требующая внимания и времени выставка «Дорогое Искусство» демонстрирует свою сильную сторону — плюрализм голосов и позиций, которым позволено звучать вместе и занимать одно пространство. На прикрепленном к стене листе бумаги напечатан еще один текст Стилиновича: «Не я определяю условия моей работы, но, к счастью, и не вы». Даже через тридцать лет это заявление не утратило своей силы. Извещая нас о бесчисленных условностях, постоянно меняющихся подводных течениях и правилах игры в области культуры, выставка предполагает, что мы можем заново поверить в искусство (и в выставочный формат, который пока является основным modus operandi) и в то же время сохранить бдительность.

Поделиться

Статьи из других выпусков

№3 1994

Интерактивное искусство — но искусство ли оно?

Продолжить чтение