Выпуск: №11 1996

Рубрика: Программы

Антифашизм & Антиантифашизм

Антифашизм & Антиантифашизм

Нижеприведенные шесть императивов левого политического действия взяты из статьи М. Фуко «Анти-Эдип — введение в новый образ жизни». Они есть суммированная квинтэссенция философии Делеза/Гваттари, несколько основных правил подлинного, освобожденного от бессознательного фашизма (или, как пишут сами Д/Г, от бессознательных фашизоидных инвестиций) леворадикального политического действия, затрагивающего не только социальную реальность, но и глубинные бессознательные пласты мышления и поведения.

 

1. Освобождай политические акции от всякой унифицирующей паранойи!
М. Фуко. «Анти-Эдип — введение в новый образ жизни»

Всякое политическое действие приобретает свой взрывной революционный характер на стыке искусства, аналитики и секса. Политика — ничто, если она не способна мобилизовать сексуальные, артистические и аналитические потоки общества и индивидов. Что значит инициировать процесс тотальной деунификации? Вот это что: публично общаться с людьми как со своими сексуальными партнерами; осуществлять свою жизнь здесь и сейчас, отказываясь от плана и оправдания, как это делает художник, — инсталлировать свою жизнь в истории; анализировать потоки и продукты своей деятельности в сторону поиска иных областей их применения. Запущен процесс, который не может быть определен только как политический — нельзя уже различить, где искусство, где политика, а где прямой сексуальный контакт. Внутри этого процесса политическая направленность потоков желания — политические акции — приобретает иное качество.

Сопротивление только тогда действенно, когда свободно и независимо, унификация же закрепляет за тем или иным политическим действием определенный модус поведения, что влечет за собой интеграцию (хоть и негативную) в систему власти, делает его предсказуемым и стабилизирующим ситуацию тотальной репрессивности. Однако возникает закономерный вопрос: до какой степени и в каком регистре возможна деунификация политического действия? Если мы будем рассматривать деунификацию в дискурсивном регистре, смешивать политические дискурсы, то не способствует ли такая практика фашизации? Ведь логично предположить, что и реакционные дискурсивные системы должны быть «впущены» в революционные предсознательные потоки интереса.

 

2. Осуществляй акции, мышление и желания путем пролифирации, позиции Юкста и дизъюнкции, а не с помощью членения и пирамидальной иерархии!
М. Фуко. «Анти-Эдип — введение в новый образ жизни»

Размножение, наложение друг на друга и разделение в объединении — вот основные методы, которые необходимо использовать для сопротивления и преобразования окружающей реальности. Это прежде всего методология игры, игры без правил, договоренностей, победителей и побежденных, без ответственности, конкуренции и «правильной» репрезентации. Новое переобоснование политики должно произойти исключительно эстетическими методами; именно поэтому необходимо разрабатывать новые игры, в ходе которых может произойти иная структурация политического действия. В этом смысле очень интересен опыт сюрреализма с его коллективными языковыми играми («Изысканный труп», «Автоматическое письмо» и т. д.), опыт Коммуны № 1, Коммуны № 2 с их экспериментами в области коллективного проживания, опыт Ситуационистского Интернационала в перформативном политическом пространстве.

 

3. Отказывайся от старых категорий отрицательного (законов, границ, разновидностей кастрации, пробелов), канонизированных в течение длительного времени западным сознанием как метод власти и подход к реальности! Отдавай предпочтение положительному и рассеянному: предпочитай разнообразие единообразию, течения — монолитам, подвижные размещения — жестким системам! Убеждайся в том, что созидательная сила не оседлая, а кочевая!
М. Фуко. «Анти-Эдип — введение в новый образ жизни»

Законы, границы, психоаналитическая кастрация — весь репрессивный аппарат современного государства направлен на подавление производства желания, которое в своих позитивных потоках рождает инновацию и новые миры референций. Интеллектуальная традиция западного мышления, представленная марксизмом, психоанализом и структурализмом, фактически копировали государство, создавая собственный аппарат репрессии — законы саморазвития, методологии распознания «свой — чужой», фигуры системности. Но подлинно противостоит государству коллективный субъект, смешивающий коды, нарушающий законы (в том числе и законы саморазвития). Однако Д/Г не призывают ни к беспринципной всеядности по отношению к наличным идеологиям, ни к абсолютному и тотальному нарушению юридических законов. Ни того, ни другого не существует. Социальная стратификация общества — признак социальности, собранный на конвейере антипроизводства государственной машины. Напротив, существуют иные потоки (не структуры) бессознательных инвестиций, их необходимо различать, изменяя направленность в позитивное. Но и само изменение ничего общего не имеет с идеологическим направлением потоков в «правильное» русло. Подлинно противостоят друг другу не левое/правое, прогрессивное/регрессивное, но — движение/остановка, поток/структура. Так, совершенно очевидно, что фашистская организация, какая ни была бы она «радикальная» и «нонконформистская» на уровне предсознательного интереса, в каком бы потоке она ни возникала, — всегда остановка, ей имманентно именно это состояние (жесткая иерархизация — яркое тому свидетельство). В свою очередь «открытие шлюзов» всех потоков, всему тому, что само способно к непрерывному течению, порождает развитие разнообразия, сингулярностей (единичностей), видоизменения, слитых в позитивном дизъюнктивном синтезе. Этот образ мышления в чем-то соотносится с теорией перманентной революции Л. Троцкого, но если Троцкий в своем анализе останавливался на социальности (анализируя предсознательные инвестиции), то Д/Г пытаются заглянуть внутрь бессознательности, справедливо полагая, что именно там потоки начинают свое течение, влияя на предсознательный интерес партий, групп и общественных движений. Поэтому задача подлинно радикального левого политического движения — раскрыть потоки саморазвития коллективных субъектов, приветствовать гражданские инициативы, способствовать слиянию и объединению.

 

4. Не думай, что борющееся сопротивление должно быть унылым, даже в том случае, если то, против чего ты борешься, мерзко и отвратительно! Ведь именно связь желания с действительностью (а не отказ от него в форме репрезентаций) несет в себе революционную силу!
М. Фуко. «Анти-Эдип — введение в новый образ жизни»

Разрыв, трещина между Господином и Иным (коллективным субъектом) — вот что характеризует сопротивление. Не существует оппозиции между Господином и Рабом — они слиты в единый механизм, где Господин предполагает и желает Раба, а Раб — Господина. Подлинное противостояние проявляется в невнимании, отсутствии какой-либо коммуникации. Иной не видит Господина, он живет в потоках своих желаний, а мир желания — это мир юмора, игры и интереса. Репрезентация понимается Д/Г, видимо, не как показ вообще, но как показ по правилам. Желание не озабочено собственным показом, оно показывает себя в силу самого себя, своего осуществления. «Желание революционно само по себе».

 

5. Не используй сознание, чтобы подогнать истину под политическую практику, и политическую акцию, чтобы дискредитировать мысль как умозрение! Используй политическую практику для интенсификации мышления и анализ для увеличения числа форм и областей активного политического вмешательства!
М. Фуко. «Анти-Эдип — введение в новый образ жизни»

Необходимость различия и поиска новых отношений между теоретической и практической деятельностью — следующий радикальный шаг в разрыве со всеми предыдущими революционными моделями политического действия. Это различие устанавливает не прямые (как в классическом марксизме) и не тотально детерминированные (как в постпозитивистской философии), а опосредованные связи между теорией и практикой. Радикально отбрасывается как марксистский императив о единстве теории и практики (практика — критерий истины, т. е. теории), так и постпозитивистский — теория формирует факты действительности. По Делезу/Гваттари, практика призвана интенсифицировать мышление, которое в свою очередь отвечает нахождением новых областей для реализации коллективного политического творчества.

Сама проблематика конфликта между теорией и практикой родилась в послевоенной Европе в стенах Франкфуртской школы неомарксизма, но если неомарксизм ограничивался утверждением теории как особого вида практики, снимая таким образом обвинения в собственной интровертности, то Делез/Гваттари идут дальше. Выявляя имманентную специфику практики и теории, они вскрывают громадный эмансипирующий потенциал, содержащийся в этих двух родах деятельности. Освобождение друг от друга позволяет синтезировать более полное развитие каждого в отдельности. Современный кризис левого движения, бессмысленные и бесплодные споры о реальном социализме и его сущности содержат в себе застарелый синдром, синдром «нетождественности» между теоретической схемой социализма и его практическим воплощением. Тезис Д/Г подвергает это противоречие радикальному снятию.

Актуальное решение синдрома, предложенное Д/Г: отказ от власте-лого-центризма с одновременным отказом от диктата вульгарной «правды» реальной жизни (с абсолютным конформизмом политических лидеров, тупостью и стадностью масс и проч.).

Еще раз: дело теории — анализ и поиск новых форм политики, дело политики (в ее взаимоотношениях с теорией) — интенсификация этого поиска. В современной русской политической реальности инициатором этого крутого процесса, видимо, должна стать теоретическая деятельность. Политическая практика уже давно безнадежно и бескрайне фашизирована. Так становится актуальной фигура гуманитарного деятеля (художника, философа, критика, писателя и т. д.), способного инициировать этот процесс.

 

6. Не требуй от политики восстановления «прав» индивида, установленных философией! Индивид — продукт власти. Требуется, наоборот, всеобщая деиндивидуализация через умножения и размещения посредством самых разнообразных сочетаний. Группа не должна представлять собой ограниченный союз, объединяющий иерархически упорядоченных индивидов, а, наоборот, должна быть постоянным генератором деиндивидуализации.
М. Фуко. «Анти-Эдип — введение в новый образ жизни»

Права человека — один из главных признаков социальности, легитимированный реакционной философией и охраняемый господствующей властью. Данное утверждение не есть призыв к их нарушению (нарушение — один из видов негативной легитимации), но последовательному и бескомпромиссному поиску модуса существования свободного общества без человека. Коллективный субъект — подлинная леворадикальная организация индивидов — сможет состояться только после элиминации прав человека, авторства, права на частную собственность. Новая коллективность должна обладать не только предсознательными революционными интересами, целями и способами их достижения, но и по внутренней организации представлять собой инородный, сопротивляющийся организм. Это значит открыть потоки желания, содействовать нетрадиционной коммуникации, синтезировать и переплетать различные роды деятельности. Идея деиндивидуализованной коллективности, по-новому сформулированная Д/Г, есть наиболее последовательная и радикальная претензия на выявление внутренних ресурсов бессознательной революционности. Новое левое политическое движение сначала становится генератором новых человеческих отношений для того, чтобы в дальнейшем освободиться и от них, слившись в единое нерасчленяемое тело. Именно на поддержании традиционных коммуникативных моделей держится любая репрессивная власть (бюрократическая, фашистская или либерально-консервативная). Она нивелирует и репрессирует громадный потенциал нетрадиционной коммуникации (политической, художественной, сексуальной), которая способна дать новый опыт, сформулировать новые потребности и желания, открыть дорогу непредставимым инновациям. Позитивный дизъюнктивный синтез может заложить основы этой коммуникации, т. е. политическое взаимодействие должно происходить как сексуальное, а сексуальное как художественное. Твой политический соратник — это в полной мере сексуальный партнер и соавтор. Он партнер не столько в физическом, сколько в статуарном смысле. Он соавтор не столько прямой, сколько опосредованный. Группа-субъект есть единство сексуальных, политических и артистических интенций, слитых в новую форму коллективного политически-художественно-сексуального действия.

Сами Д/Г последовательно проводили этот императив в современной аналитической практике. Радикальное сотрудничество пациента и психиатра, союз безумной мысли (Делез) и предельной рефлексии (Гваттари) смогли создать универсальный аппарат сопротивления всем видам власти — от макропроцессов, порожденных государственными институциями, до микропроцессов поведения, отпечатанных в каждом человеческом теле. Деиндивидуализация прежде всего предполагает отказ от каких-либо претензий на власть, поэтому зарождение коллективного субъекта возможно в иной, неполитической среде. Политическая среда — это рассадник параноидальных нарциссирующих индивидуалистов, пытающихся подчинить своей воле окружающую реальность. Позитивные потоки следует искать в недетерминированной властью и экономикой среде. Это среда современных художников, писателей, философов, аналитиков, а также различных деятелей других гуманитарных профессий, которые, погружаясь в свои профессиональные проблемы и вырастая из них до открытого социального действия, инвестируют свою профессию и ее продукты в политику, делают их частью политики. В свою очередь эти инвестиции «заражают» политическую среду и способствуют проникновению политики в искусство и аналитику. Так начинается процесс синтеза и слияния, рождая новые миры референций, построенные по другим законам, с иной спецификой и направленностью.

Поделиться

Статьи из других выпусков

Продолжить чтение