Выпуск: №10 1996

Рубрика: Конгрессы

RE: N5M (Конференция Next Five Minutes. Tactical Media. Amsterdam. 18-22 января 1996 года)

RE: N5M (Конференция Next Five Minutes. Tactical Media. Amsterdam. 18-22 января 1996 года)

Хаос временно воцарился в конгресс-центре De Balie и соседнем с ним концертном зале Paradiso — двух главных площадках проведения конференции. Сотни энтузиастов новых и новейших коммуникационных технологий из многих стран мира четыре дня курсировали из одного здания в другое, пили пиво в кафе de Balie, не забывая съездить на час-другой в Роттердам, где параллельно шел ряд перформансов и выставок медиа-арта. Присутствовали:

— представители местных радио- и телекомпаний из Восточной и Западной Европы, США, Южной Америки, ЮАР и т. д., в том числе нелегальной Бирманской радиостанции, за прослушивание которой жителям этой страны грозит 15-летнее заключение;

— киберпанки и хакеры (в т. ч. культовая фигура из Италии Гомма и группа Декодер) и экс-хакеры, а ныне бизнесмены с человеческим лицом — представители новых независимых организаций и фирм, предоставляющих услуги Интернета и быстро набирающих силу: Desk.NL, Digitale Stadt (Амстердам), Internationale Stadt (Берлин), Public Netbase (Вена);

— медиа-художники, в т. ч. малочисленная группа работающих в Интернете. На конференции мир впервые увидел в лицо загадочных www.jodi.org, чей проект под одноименным названием является эталоном «Интернет-арта» на ранней стадии его развития;

— медиа-критики левой ориентации — контркультурщики и новые марксисты. Здесь выделялась фигура Питере Ламбор-на Вилсона (его поэтико-теоретическая книга 12-летней давности «Temporary Autonomous Zone», написанная под псевдонимом Хаким Бей, стала библией деятеля культурного андеграунда с левацким уклоном);

— представители «техномегатранса» — современные кибер-яппи, идея которых получать кайф от компьютеров, наркотиков и техно была осуждена как не только мелкая по содержанию, но и банально консумеристская.

Всем трем с половиной дням конференции были целиком посвящены местные телеканал и радиостанция, освещавшие ее работу. Постоянно работали с десяток компьютеров, подключенных к Интернету, видеотелефоны, связывавшие Paradiso с Роттердамом. Свежая информация и блицревю публиковались на интернетовских страницах, посвященных конференции. Так что получить довольно полное впечатление обо всем событии можно было сидя дома или даже (при наличии выхода в Интернет) находясь в другой стране.

Огромная база данных из видео- и аудиозаписей, печатных изданий по теме были доступны во время работы конференции.

Вся конференция проходила в атмосфере энтузиазма, надежды и открытости перед лицом наступающего цифрового будущего. И хотя практически все высказывали сомнения в способности новых коммуникационных технологий решить насущные проблемы человечества, тем не менее особо пессимистических и апокалиптических настроений замечено не было. В своей вступительной речи на открытии конференции один из ее организаторов, Дэвид Гарсия, определил «Tactical Media» как «набор индивидуальностей, групп и проектов, достаточно большой и существующий достаточно долго, чтобы рассматривать его как особое движение в современной культуре. Tactical media ускоряют технологические и социальные силы, которые дают возможность большему, чем когда-либо, количеству людей создавать свои личные средства коммуникации, создавать собственные образы и рассказывать собственные истории. Tactical media «выражают мечту, что мы движемся от культуры отчужденного потребления к культуре соучастия и общения». В связи с этим решающим становится вопрос о доступе рядовых членов общества к новейшим средствам коммуникации — независимым местным общественным теле- и радиоканалам и, конечно, к Интернету, способному, в идеале, связать всех со всеми.

Access for All — вот лозунг энтузиастов коммуникации. Право на информацию рассматривается как одно из основных прав человека. Интернет быстро обрастает образовательными, экономическими, политическими, социальными инфраструктурами, и в недалеком будущем те, кто не имеет доступа ко всей этой информации, может оказаться в очень невыгодной ситуации. Вопрос о доступе был одной из основных тем конференции. Как «подключить» максимальное количество людей? Это не так просто. В Европе практически во всех странах существует государственная монополия на телекоммуникации. Это означает, что пропускная способность сетей низка, а местные телефонные звонки оплачиваются повременно. Все это делает общение с Интернетом очень дорогим удовольствием. В тоталитарных странах вроде Китая ограничения в пользовании Интернетом превращают его в еще одно орудие власти. В капиталистическом же мире существует сильная тенденция по превращению сети в тривиальный телемагазин и video-on-demand. А как быть со странами, где даже телефон и телевизор — предметы роскоши? В мире сейчас существует несколько примеров Access for All. Это, во-первых, западная академическо-университетская сеть, а также маленькие города, подключенные on-line городскими властями в качестве эксперимента. Кроме того, существуют нонпрофитные организации (вроде Digitale Stad'a — одного из организаторов кон-ференци), поддерживаемые спонсорами и обеспечивающие сравнительно недорогой доступ к сети. Кстати, отдельное заседание было посвящено финансированию Tactical media — на нем ответ держали представители различных фондов, в том числе Фонда Сороса, почему-то отдавшего все деньги, предназначавшиеся на развитие Интернета в Восточной Европе, исключительно научным институциям. Не были обойдены вниманием проблемы копирайта. Все участники заседания, посвященного этой теме, более или менее согласились, что копирайт — негативное, ограничивающее творческую свободу и обмен идеями явление. Почему бы не относиться к своим нематериальным творениям как к средству общения, а не как к собственности? Конечно, современное общество к этому пока еще не готово. Тем не менее раздаются заявления о неизбежной смерти копирайта в грядущем столетии, обусловленной именно развитием Интернета, не знающего никаких границ и позволяющего невероятно легко и быстро копировать и распространять любую информацию.

Одним из ключевых было заседание «The Desire to be Wired», что можно перевести как «Желание быть связанным проводом», в самом названии которого отражена угроза подспудного порабощения человека коммуникационными технологиями и стоящими за ними коррумпированными компаниями, искусственно создающими новые потребности посредством рекламы. Кроме того, в этом названии содержится прозрачный намек на модный журнал «Wired», проводник идей кибер-консумеризма и орудие оболванивания молодежи. Стивен Куртц из Critical Art Ensemble подверг критике современную эйфорию, связанную с развитием электронных коммуникаций. Проанализировав историю развития Интернета, он показал, как транснациональные компании, используя в своих целях энтузиастов-кибернавтов, участвуют в строительстве этой сети, направленном на создание огромного, невиданного доселе рынка. Вывод его был пессиместичен — лишь «небольшая часть сети может быть использована в гуманитарных целях и сопротивляться авторитарной структуре». Однако, по-моему, признание самой возможности такой свободной зоны (существующей уже сейчас) само по себе довольно оптимистично. Ричард Барбрук из Вестминстерского университета, автор ключевого текста «Калифорнийская идеология», продолжил идеи Куртца и подверг критике журнал «Wired» за его пропаганду искусственного интеллекта и симбиоза человека и машины. Все это, по мнению Барбрука, лишь возвращение идеи рабства на новом уровне. Новые коммуникационные технологии могут служить беспрецедентным орудием контроля и эксплуатации. Конрад Беккер, медиа-художник и руководитель венской Интернет-арт-группы Public Netbase, наоборот, отверг всякую критику новых технологий и футурологические прогнозы. Начав с декларирования права человек быть глупым и необразованным, он призвал всецело отдаться переживанию нового опыта, нового замеса компьютеров, психоделики, сетей, техно и секса. Тут я не могу удержаться от маленькой ремарки: при личном общении пессимисты Куртц и Барбрук оказались полными жизни и энергии улыбчивыми людьми, в то время как гедонист Беккер произвел на меня удручающее впечатление изъеденного нехорошими мыслями интеллектуала-мизантропа. Вопрос: чему верить — декларируемым ценностям или чувственному опыту? Художник-(экс-)маргинал Heath Bunting из Лондона, похожий на бомжа-спортсмена, наглядно показал (скорее своим внешним видом, чем презентацией), как необходима сеть художникам, отрицающим условности общества и обреченным на прозябание в традиционной арт-системе. Наиболее же красноречивым мне показалось абсолютно невнятное, но очень энергичное выступление художника из группы Jodi Дирка Пэсманса — пионера и первопроходца Интернет-арта. Поминутно сбиваясь с английского на голландский, критикуя всех и вся, жалуясь на трудности с доступом к Интернету и малую емкость своего жесткого диска, он был абсолютно неадекватен всей ситуации. Эта «прогрессивная» конференция воспринималась им скорее как рекламная кампания ее устроителей, не способная решить его насущные проблемы. Да, есть транснациональные монополии, жаждущие нас поработить. Но есть и их противники, жаждущие возглавить борьбу с ними. Где здесь место художнику? Его хотят использовать обе стороны. Тут мне кажется уместным перейти к другому важному заседанию — «Net Criticism».

Надо сразу отметить, что художественной критики в Интернете практически не существует. Это лишний раз подтверждает, что художник первичен, а критик вторичен. Художник — безумец, рискующий вторгаться на неизведанные (а в случае Интернета — почти даже не существующие) территории. Критик — более осторожен, ему нужна структура, в которую можно войти, дискурс, от которого можно отталкиваться. Нет дискурса — нет и искусства. Реплика из зала:

Теперь, когда мы связаны друг с другом непосредственно, нам больше, слава Богу, никакие «измы» не нужны. Вы все нам больше не нужны! Другая реплика (моя): Почему бы не рассматривать критику как вид художественной, поэтической деятельности? В этом качестве она, несомненно, имеет все права на существование. Конечно, все это крайности, утрирование ситуации. И структуры образуются, и критики подтянутся. Но история с Интернетом показывает, что то, что называется современным искусством, видимо, настолько гнилое занятие, что его не исследуют живые, самостоятельно мыслящие люди, интересующиеся хотя бы описанием/созданием новых контекстов, а не обслуживанием коммерческих структур и бесконечным самоутверждением за счет художников. Критика в сети — это в основном анализ развития медиа, футурологические прогнозы, реакция на события, имеющие отношение к ее развитию и функционированию. Критика в сети — это борьба против цензуры, против оболванивания рядовых пользователей. Вопрос только в том, насколько она эффективна, доходит ли она до простых людей. Боюсь, этот механизм как следует не отлажен. А тем временем злые монополии изыскивают новые средства эксплуатации граждан. Молодежь деперсонифицируется в психотропно-рейвовом трансе. Невозможность взаимопонимания осуществляется на новом, международно-цифровом уровне. Где же выход?

В безумном мире, again and again — art appears to be the ultimate reality.

Поделиться

Статьи из других выпусков

№70 2008

Йиржи Кованда: обыденное – невидимо

Продолжить чтение