Выпуск: №16 1997

Рубрика: Выставки

Арт-Москва. Радикальный мираж Арт-рынка и вероломство радикалов

Арт-Москва. Радикальный мираж Арт-рынка и вероломство радикалов

Courtesy: Галерея М. Гельмана

3.03.97-8.03.97
МЕЖДУНАРОДНАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ
ЯРМАРКА APT МОСКВА
Центральный Дом художника, Москва.

Март сего года был ознаменован чрезвычайно масштабным событием — в Москве прошла художественная ярмарка APT МОСКВА, ставшая, возможно, самым значительным событием года для художественной общественности, прогрессивное крыло которой так или иначе было с ярмаркой связано, а ключевые звенья художественного пространства представлены были почти все. Ярмарка, структурно и имиджево ориентированная на западный тип, принципиально отличалась от подобных мероприятий, ранее проводившихся в Москве.

Предыдущие ярмарки, как правило, отражали реальную, ориентированную на салон ситуацию в художественном рынке и производили слабые попытки на этот рынок влиять путем встраивания специальных проектов. APT МОСКВА же поступила гораздо радикальнее, создав искусственно модель не реального, а «хорошего» арт-рынка, где только «правильные» галереи репрезентируют только качественное искусство. Никакого салона. Никаких маргиналов. И еще в придачу полдюжины политически грамотных некоммерческих проектов. И еще Антикварный салон этажом ниже до кучи. Тон задавало то, что в качестве организаторов ярмарки, кроме «Экспо-парка», фирмы-организатора APT МОСКВЫ-1, были заявлены шесть ведущих галерей, занимающихся именно актуальным искусством: XL, Айдан, L, Гельман, Якут и «Риджина» (две последние, правда, от участия в самой ярмарке в последний момент отказались). Всю зиму морозный московский воздух рассекали слухи о том, сколь привередлив отбор для участия в ярмарке других галерей.

На Западе, где современное искусство является не только хорошо идентифицируемым социальным кодом, но и достаточно финансово емким и перенасыщенным участниками рынком, художественные ярмарки являются качественным отражением этого рынка и организаторы действительно всегда встают перед проблемой отбора одних коммерческих галерей современного искусства от других по принципу актуальности содержания. В России же, где миф об искусстве как товаре находится в области обитания Шилова и Шишкина, современное актуальное искусство воспринимается обывателем либо как нечто чудовищно заумное, либо как нечто абсолютно развлекательное, к деньгам отношения не могущее иметь в принципе. Если же обыватель слегка еще напряжет память, то вспомнит зарезанную свинью (вариант — барана) и голозадого Бренера, осквернившего не менее непонятного Малевича, который непонятно почему стоит огромную кучу денег.

Однако, к сожалению, организаторы ярмарки забыли о том, что делают они ее не в Кельне и даже не в Берлине, предположив, что проведение подобного мероприятия на нахоженной площадке ЦДХ обеспечит ему коммерческий успех a priori. Сократить разрыв размером в пропасть между этим абсолютно виртуальным арт-рынком и вполне реальным потенциальным покупателем можно было бы при помощи грамотной PR-атаки, методика которой прекрасно знакома тому же Гельману, изучившему ее во время многочисленных выборных кампаний. Однако эти методы им были применены на ярмарке лишь единожды — в скандале с раскручиваемым Гельманом художником Канатом Ибрагимовым, прилюдно пообещавшим галеристам обойтись без кровопролития, но тем не менее зарезавшим живого барана прямо во время открытия на стенде казахской галереи «Коксерек». Общественность поразилась не самой акцией, не представлявшей никакого реального интереса, сколь вероломством. Вероятно, изюминка стиля казахского автора именно в этом, чем вполне и близка не чуждому провокаций подобного рода Гельману.

Это самое прославленное событие ярмарки собрало огромное количество публики и прессу едва ли не более солидную, чем вся ярмарка, в остальное же время работы ярмарки ЦДХ отнюдь не кишел заинтересованной общественностью и потенциальными покупателями. Некоторое скопление народа можно было обнаружить лишь на некоммерческих стендах, где демонстрировался знаменитый видеофильм с фокусами Фи шли и Вайса «Der Lauf der Dinge» («Бег вещей»). Взяв в аренду весь вокзальнообразный комплекс ЦДХ (судя по всему, по чисто организационно-коммерческим соображениям), организатор APT МОСКВЫ и Антикварного салона фирма «Экспо-парк» встала перед известной проблемой полной непригодности этого помещения для экспонирования искусства не только современного, но и какого бы то ни было. Несмотря на это, подобными соображениями, а не элементарной логикой они руководствовались и при организации структуры общей экпозиции ЦДХ. Как еще объяснить то, что художественная ярмарка разместилась на малопосещаемом третьем этаже, а вход на Антикварный салон грубо загораживал малопонятный куб, обтянутый мятой тканью. Немногим проинформированным келейно удавалось проникнуть внутрь оного и обнаружить там профинансированную банком «Столичный», а поэтому с трудом попадающую в жанр некоммерческих проектов изящнейшую выставку двусторонних картин из частных коллекций русского искусства. Также всякий смысл потерял фестиваль художественной прессы, загнанный в боковые залы второго этажа и, по причине бесполезности, покинутый на второй день ярмарки большинством его участников.

Сама же ярмарка наглядно показала, как далек виртуальный арт-рынок, представляемый просвещенной публике, от потребностей современного ему постсоветского клиента, что ставит под сомнение ее, ярмарки, жизнеспособность как мероприятия коммерческого. Галереи, в расчете на продажу представившие исключительно «товарный» вариант современного искусства (что было сделать довольно сложно), оказались в хорошо знакомой им ситуации полной невостребованности такого искусства в любом виде.

Международную часть ярмарки можно было бы озаглавить «Наши знакомые иностранцы», настолько случайным выглядел этот набор. Две немецкие галереи, одна из которых привезла в Москву хорошо здесь знакомый «Банановый проект» («Bananasprayen»), а другая — несколько невзрачное искусство из мусора, были загнаны опять же в дальние залы ЦДХ, а стенд знаменитой галереи Рональда Фельдмана, находившийся в основной части ярмарки, был заполнен произведениями художников все того же Гельмана и смотрелся как логическое продолжение его стенда, чем он, собственно, и являлся. Жаль, что совершенно незамеченной прошла весьма интересная акция Анатолия Осмоловского на открытии ярмарки. Художник-радикал организовал экскурсию по стендам для военно-воздушной эскадрильи — позевывавшие летчики вежливо слушали о борьбе революции и капитала в искусстве. Осмоловскому объяснить искусство летчикам оказалось столь же нелегко, как и галеристам объяснить его покупателям, а также «Экспо-парку», мертвому зайцу, барану, петуху, медведю и Министерству культуры. Акция показательна не только вежливо-безразличным поведением летчиков и поведением художника-радикала, крывшего почем зря взрастивший его контекст, но и тем, как добродушные галеристы, весело отслушав обвинения в продажности, угощали потом у себя на стендах Осмоловского по-семейному колой с бутербродами, показывая полное несоответствие демонстрируемого накала страстей реальной жизни в профессиональном сообществе. Этот комичный пример лишний раз прекрасно доказал виртуальную сущность всего мероприятия. Однако несколько слов о «виртуальном» арт-рынке, коли уж он был представлен. Как ни смешно после всего вышесказанного, его коммерческий потенциал чрезвычайно высок. Абсолютно все галереи, включая одиозный «Коксерек», представили вполне качественное современное искусство, а многие, что важно для арт-ярмарки, и весьма коммерчески перспективное. На стендах ЦДХ в ожидании покупателя в прекрасно сделанных галерейных экспозициях томились прекрасные работы Игоря Макаревича, Ирины Наховой, Сергея Шутова, Франциско Инфанте. И я не удивлюсь, если уже довольно скоро все эти работы и без арт-ярмарок успешно попадут в элитные частные коллекции. Отдельным блоком смотрелись стенды галерей «Каталог» и «Московская палитра», выставивших работы художников начала XX века и нонконформистов-шестидесятников, спрос на которые достаточно постоянен и стабилен. По моим оценкам, около 60% продаж на ярмарке обеспечили галереям коллеги-галеристы же, а остальное — постоянные клиенты. APT МОСКВА так и не стала проектным решением, обеспечившим качественный поворот в решении вопроса привлечения денег — самого сложного и загадочного вопроса бытования современного искусства в России. Перспектива ярмарки туманна. С одной стороны, создана мало подкрепленная реальностью, но вполне удачная модель прогрессивной художественной ярмарки в Москве. С другой стороны, эта модель так и будет оставаться лишь моделью, пока ярмарка не приобретет очерченный статус либо авторитетного некоммерческого международного мероприятия с внешним финансированием и художественными проектами, демонстрирующими прогрессивную художественную ситуацию, либо эффективного проекта по превращению современного актуального искусства в товар на внутреннем арт-рынке, где пока какие-то деньги есть, похоже, лишь в салонно-безвкусном вечно популярном варианте «современного искусства», успешно демонстрируемом конкурирующей ярмаркой «Арт-Манеж».

Поделиться

Статьи из других выпусков

№24 1999

Введение в критику городской географии

Продолжить чтение