Выпуск: №101 2017

Рубрика: Рефлексии

История одного сообщества и тенсегрити

История одного сообщества и тенсегрити

Библиотека кураторской мастерской «Треугольник» с объектом Анастасии Рябовой. Фото: Влад Чиженков

Мария Степкина. Родилась в 1984 году в Веймаре. Куратор, соорганизатор кураторской мастерской «Треугольник». Живет в Москве и Хельсинки.

Все существующие структуры, от солнечной системы до атомарных частиц, обладают свойствами напряженной целостности.
Р.Б. Фуллер

В 2014 году мы учились на курсе «Критика и кураторство в современном искусстве». Программа была основана в 2011 го­ду на базе института УНИК Александром Евангели и разработана Марией Чехонадских. К моменту описываемых событий у института возникли проблемы с лицензией и финансированием. Отменялись занятия, царил организационный хаос: было понятно, что программа долго не протянет. Как это часто бывает, трудности объединяют. К тому же за время обучения между студентами курса возникло необъяснимое чувство общности. Необъяснимым оно было, потому что состав группы оказался более чем разнородным как по возрастному, так и по биографическому признакам. Сейчас уже сложно вспомнить, кто первый предложил объединиться и основать свою площадку, но совершенно точно немаловажную роль в этом сыграл один из преподавателей курса Арсений Жиляев, который активно нас к этому побуждал.

some text
Встреча первая. Живопись

И хотя поначалу идея казалась слегка бе­зумной в силу разности участников, вскоре все ею заразились, возник общий импульс и даже романтическая очарованность начинанием. Это был именно тот момент, когда по непонятной причине разрозненные элементы, движимые смутным ощущением единства намерений, в общем потоке устремляются к неопределенной цели.

Инициатива объединила тринадцать студентов курса и во многом была направлена на продолжение нашего обучения, как теоретического, так и практического, своими силами. Название — кураторская мастерская «Треугольник» — было навеяно формой пространства, которое мы подыскали для наших целей на территории Электрозавода. Позже нас иногда будут называть галереей, что не совсем верно. Мы ориентировались скорей на формат мастерской художника, представляя себе коллективное рабочее место кураторов. Это представление влияло и на программу мероприятий, которая, по нашей задумке, должна была включать лекции, дискуссии, встречи с представителями художественного сообщества разных профессий, совместный просмотр портфолио и работ художников, обсуждение выставок и текстов по искусству и наряду с этим — выставочные и перформативные проекты.

Еще до того, как мы перешли к деятельности, ради которой собрались, и к решению насущных хозяйственных вопросов, связанных с арендой пространства, мы встречались для того, чтобы выработать правила взаимодействия и общий манифест. Это были многочасовые обсуждения, на которых каждый высказывал свое мнение, ожидания и представления о будущей площадке. С каждой такой встречей все больше поражало то, насколько различны и подчас противоположны позиции участников в отношении жизни вообще и искусства в частности. Временами казалось, что взаимопонимания по принципиальным вопросам достичь не удастся и на этих встречах все и закончится. Но, возможно, будущее уже не зависело от каждого в отдельности. Возможно, все мы осознавали, что общий порыв и желание сделать что-то совместно важнее, чем различия во мнениях. Сформулированный в результате обсуждений робкий манифест заключался главным образом в том, что каждый участник имеет право на собственный голос и любое высказывание. С самого начала мы согласились, что у нас нет художественного совета или большинства, которое принимает решения и выносит суждения относительно предлагаемых участниками идей, и каждый из членов мастерской вправе осуществить любой проект на общей площадке. Это не отменяло жарких споров и выражения недовольства или одобрения тем или иным событиям или мероприятиям. Но нам хотелось избежать ошибки воспроизведения институциональной иерархии. Это удалось отчасти еще и благодаря тому, что ни у кого из участников не было амбиции множить в пространстве «Треугольника» постоянный поток публичных событий. Все происходившее складывалось из множества намерений и не подчинялось общей стратегии, единому видению или вкусовым предпочтениям отдельных личностей.

some text
Встреча вторая. Скульптура. Фото: Влад Чиженков

За два года существования кураторской мастерской в помещении на Электрозаводе прошли как закрытые события для участников группы, так и публичные мероприятия. Первые включали просмотр и обсуждение портфолио молодых художников, а также встречи и беседы со старшими коллегами по цеху и представителями различных художественных институций. Среди открытых мероприятий можно упомянуть цикл встреч «Кураторский чердак» (куратор Иван Исаев), серию бесед с художниками «Встреча первая. Живопись», «Встреча вторая. Скульптура» (кураторы Яна Малиновская, Мария Степкина), выставки Лизы Морозовой «Ускользающее и ускользаемое» (куратор Илина Червонная), Анастасии Рябовой «Инвентарь обратного движения» (куратор Мария Степкина), Алисы Йоффе «Атакуй буржуазию!» (куратор Дарима Раднаева), Алекса Хаткевича «Сорок четыре стеклянных шприца с новокаином» (куратор Елена Конюшихина). Несколько выставочных проектов были реализованы совместно с галереей «Электрозавод» и прошли одновременно на обеих площадках. Например, кураторский проект Димы Филиппова «Эхо чего-то прекрасного», «Найденные сады» Ильи Романова (куратор Яна Малиновская) и выставка студентов Школы Родченко «Что растет снизу»[1]. В силу особенностей пространства, к которым можно отнести пропускной режим на заводе и сохранившуюся там с советских времен бюрократию, даже небольшое событие могло состояться только благодаря совместным организационным усилиям. Так что вклад кого-то из участников кураторской мастерской мог остаться незамеченным публикой, но был важен для поддержания деятельности площадки. Как и во многих самоорганизованных инициативах, экономическая модель существования основывалась на том, что каждый участник делает равный денежный взнос. В нашем случае собранная сумма шла на покрытие аренды и прочих хозяйственных расходов. У нас так и не сложилось единое мнение относительно того, принимаем ли мы в группу людей, которые не могут вкладывать деньги, но готовы взять на себя выполнение других функций. Конечно, странно, когда финансовые возможности определяют состав сообщества. В то же время ежемесячные счета на оплату и отсутствие институциональной или государственной поддержки заставляют руководствоваться практическими соображениями. Тем не менее, если необходимая для оплаты аренды сумма набиралась, к участникам, которые по каким-либо причинам пропустили взнос, проявляли лояльность. Подобная модель самоорганизации, при которой общий результат складывается из добровольных, разных по вкладу усилий, где никто ничего не требует и не навязывает, а каждый выбирает для себя посильный способ участия, кажется наиболее естественной и динамичной.

После ухудшения отношений с арендодателем и увеличения стоимости аренды в октябре 2016 мы присоединились к тем, кто совершил исход из Электрозавода. Некоторое время в группе рассматривалась возможность поиска другого пространства, но в силу усталости от обременений недвижимостью идея не вызвала единодушного согласия. В качестве альтернативы в настоящее время обсуждается идея продолжить существование в виде мобильной платформы, которая не требует содержания помещения. С учетом того, что наша программа мероприятий всегда была нерегулярной, а пространство для встреч и событий при желании и определенном усилии всегда найдется, модель может оказаться вполне жизнеспособной. В любом случае, несмотря на обилие в этом тексте прошедшего времени, не стоит воспринимать его как некролог. Кураторская мастерская «Треугольник» обладает всеми признаками напряженно-целостной структуры, устойчивой к повреждающим силам и способной к быстрому восстановлению. О принципах устройства подобных систем пойдет речь ниже. Выступление на конференции «Ночь разума» в рамках «МедиаУдара-5» с рассказом о «Треугольнике» побудили меня к осмыслению собственного опыта участия в инициативе и размышлениям о характере связей и взаимоотношений, возникающих в подобных структурах, а также их развитии и трансформации с течением времени и под влиянием обстоятельств. В сознании назойливо всплывал термин «тенсегрити», который интуитивно казался мне важным в этой связи, но прагматичный ум отвергал идею как бредовую. Дело в том, что это понятие знакомо мне из танцевальной соматической практики и воспринималось как личный телесный опыт, который было бы странно обобщать и экстраполировать. Но даже при беглом знакомстве с тенсегрити узнаешь, что это универсальный принцип устройства систем. Об этом могут свидетельствовать и слова автора этого понятия, вынесенные в эпиграф. А на уместность моих ассоциаций, навеянных памятью тела, натолкнуло полное страсти рассуждение Франко «Бифо» Берарди. Берарди говорит о «бестелесности» и недостаточной «солидарности тел» в протестах последних лет. По его мнению, «человечеству необходимо восстановить собственное ʺтелоʺ и отказаться от описания его свойств в терминах автоматизации власти и производства», а главной задачей художественного и поэтического поиска он видит «создание органичного (то есть образованного по подобию человеческого тела) Всеобщего интеллекта»[2].

some text
Открытие выставки Алисы Йоффе. Фото: Евгения Зубченко

В контексте слов Берарди проводимые мной ассоциативные связи кажутся более уместными, по крайней мере, в собственных глазах. И если предлагаемые в этой статье теоретические параллели покажутся неубедительными, пусть мне хотя бы зачтется скромная попытка поиска альтернативных терминов описания коллективного тела, а странное слово, вынесенное в заглавие, останется поэтическим сравнением.

Термин «тенсегрити» был предложен в конце 1940-х годов архитектором, инженером, ученым Ричардом Бакминстером Фуллером для обозначения комбинации напряжения и целостности (от англ. tensegrity — tensional integrity). Фуллер использовал этот термин для описания сил, задействованных в структуре, представляющей собой сеть из твердых элементов, связанных между собой растягивающимися, эластичными соединениями. Благодаря эластичности этих связей, когда один элемент структуры сдвигается, сдвиг сообщается всей структуре, и остальные элементы следуют за ним или адаптируются к новой конфигурации, поддаваясь этим смещениям и не ломаясь. В то же время при прекращении внешнего воздействия структура способна к быстрому самовосстановлению.

В 1948–1949 годах Фуллер преподавал в колледже Блэк Маунтин, междисциплинарном образовательном проекте с альтернативным подходом к обучению. Там он тесно сотрудничал со своим студентом Кеннетом Снельсоном. Позже оба будут спорить о том, кому принадлежит право на изобретение принципа тенсегрити. То ли Снельсон под влиянием идей Фуллера создал свои скульптуры из гибких и жестких компонентов, соединенных в соответствии с идеей «напряженной целостности», то ли Фуллер увидел в работах своего студента то, что он смог описать теоретически и распространить на более широкую область знания. Известно также, что примерно в то же время французский инженер и архитектор Давид Жорж Эммерих разрабатывал похожий принцип. В качестве краткой исторической справки можно еще упомянуть, что идея тенсегрити уходит корнями в советский художественный авангард. В 1921 году на второй выставке Общества молодых художников (ОБМОХУ) художник-конструктивист Карл Иогансон представил объект, устроенный по принципу напряженной целостности. В 1929 году изображение его «Самонапряженной конструкции» было опубликовано в книге под редакцией Ласло Мохой-Надя «От материала к архитектуре», вышедшей в издательстве Баухауса[3]. О связи и взаимовлиянии конструктивизма и Баухауса написано много. А последний в свою очередь повлиял на многие американские образовательные институции, колледж Блэк Маунтин в их числе[4]. Немецкий художник Баухауса Йозеф Альберс возглавлял отделение искусства в колледже с 1933 по 1949 год и играл в нем одну из ключевых ролей. Так что проследить преемственность идей несложно. Наиболее полное описание тенсегрити-моделей, равно как и история возникновения термина, содержатся в работе исследователя Рене Мотро 2003 года[5].

Интересен факт, что под влиянием Фуллера долгое время находился Джон Кейдж. Они познакомились все в том же колледже Блэк Маунтин и долгое время состояли в переписке. Однако на Кейджа в большей степени повлияли идеи Фуллера в области энвайронментализма и распределения ресурсов. А вот композитор Эндрю Калвер, в течение одиннадцати лет проработавший ассистентом Кейджа, до сих пор создает музыкальные работы на основе структурной модели тенсегрити, а помимо этого является создателем Фонда Анархической Гармонии[6].

some text
Виктор Мизиано в «Треугольнике». Фото: Влад Чиженков

Возвращаясь к опыту самоорганизации, интересно рассмотреть принципы напряженно-целостных структур в связи с организационными системами. Австралийский предприниматель и автор многочисленных публикаций о реформировании теории и практики капитализма Шэн Тернбулл в одной из своих статей по теории корпоративного управления предлагает понятие социальной напряженной целостности (social tensegrity)[7]. Тернбулл противопоставляет напряженно-целостную социальную модель ригидным иерархическим структурам. Он утверждает при этом, что пирамиды власти, основанные на управлении и подчинении, противоречат биологическому устройству человеческой ДНК. Ссылаясь на закон кибернетики о необходимом разнообразии (естественной вариативности), Тернбулл доказывает, что централизованное вертикальное управление сложными структурами неэффективно. В то время как социальная тенсегрити-модель позволяет создавать устойчиво развивающуюся динамическую среду. Аналогию с человеческой ДНК Тернбулл заимствует из работы биолога Дональда Ингбера, в которой тот пишет, что человеческие клетки, равно как и весь скелетно-мышечный каркас, устроены по принципу напряженной целостности[8]. Наличием в теле человека механизмов, описываемых тенсегрити-моделью, можно объяснить эффект самовосстановления организма после травм и болезней[9]. Неудивительно поэтому, что идея тенсегрити наиболее последовательно усвоена в остеопатии, вертеброневрологии, мануальной терапии и соматических дисциплинах. Все перечисленные практики представляют собой разные подходы к работе с травмами.

Если согласиться с тем, что влияние неолиберального капитализма на тело и сознание травматично, то для возможности построения альтернативных социальных структур необходимо обратиться к опыту терапии и оздоровления. В таком случае внимание к памяти человеческого тела может подсказать возможности для выстраивания сети устойчивых связей и коммуникаций. Из-за тотальности кризиса капиталистической идеи выход из тупика может быть найден только совместными, междисциплинарными и всеобъемлющими усилиями. Идея напряженной целостности, нашедшая отражение и развитие в искусстве, биологии, архитектуре, социологии и медицине, может послужить источником вдохновения в работе над созданием нового коллективного тела.

Можно лишь посетовать на то, что информации о тенсегрити на русском языке ничтожно мало, а при поиске по этому слову в русскоязычном интернете выпадают ссылки об эзотерических шаманских практиках по Карлосу Кастанеде. Что, конечно, не является предметом рассмотрения этой статьи, но положительно снижает градус научности и добавляет иронии моим попыткам теоретизирования. А завершить статью хочется совсем уж отвязной и ненаучной ассоциацией. Один из главных, сформулированных Фуллером принципов тенсегрити-моделей, заключается в том, что структура треугольной формы, заложенная в строении напряженной целостности, является определяющей для поддержания ее устойчивости. Так что, как пел капитан Врунгель, если самоорганизованная инициатива носит имя «Треугольник», то жить она будет долго.

Примечания

  1. ^ Более подробно с программой событий можно ознакомиться на странице мастерской в Фейсбуке — www.facebook.com/curatorial.triangle/. Ссылки здесь и далее приведены по состоянию на 28 февраля 2017.
  2. ^ Юсупов А. «Всеобщий интеллект станет полем великой битвы будущего». Интервью с Франко «Бифо» Берарди // The Prime Russian Magazine №5 (20) (сентябрь–октябрь 2013).
  3. ^ Moholy-Nagy L. Von Material zu Architektur. Bauhausbücher 14. München: Albert Langen Verlag, 1929. S. 132–133.
  4. ^ Ellert J.C. The Bauhaus and Black Mountain College // The Journal of General Education vol. 24 no. 3 (October 1972). P. 144–155.
  5. ^ Motro R. Tensegrity: Structural Systems for the Future. London: Kogan Page Science, 2003.
  6. ^ См. www.anarchicharmony.org.
  7. ^ Turnbull S. A Sustainable Future for Corporate Governance Theory and Practice //  Boubaker S., Nguyen B.D., Nguyen D.K. (eds.) Corporate Governance: Recent Developments and New Trends. Berlin: Springer Verlag, 2012. P. 347–369.
  8. ^ Ingber D. The Architecture of Life // Scientific American (January 1998). P. 48–57.
  9. ^ Орел А. Модели напряженной целостности (tensegrity-модели) в биомеханизме позвоночника // Мануальная терапия № 4 (36) (2009). С. 84–96. 
Поделиться

Статьи из других выпусков

№95 2015

Многоликая Рина. Способы взаимодействия художника с коммерческой системой искусства

Продолжить чтение