Выпуск: №4 1994

Рубрика: Страница художника

Страница художника. Общество «Кирилла и Мефодия»

Страница художника. Общество «Кирилла и Мефодия»

«Этическая библиотека»

«а б в г д е ё ж з и й к л м н л о п р с т у ф х ц ч ш щ ъ ы ь э ю я»
Кирилл и Мефодий

—Диалог — результат работы методом коллективного творчества.
—Да, диалог или параллельные монологи. Мы ведь и собрались только для того, чтобы постоянно выяснять отношения между собой. Наша биография — это одновременно биография наших этических конфликтов.
—Я бы сказал так: продуктом деятельности, результатом вдохновения являются этические конфликты. Но длительное отсутствие таких конфликтов также воспринимается как удача.
—Все началось с Кирилла и Мефодия. Были авторы, а стало имперсональное искусство. Забыли авторов. Вывод: чем больше авторов, тем скорее искусство станет имперсональным.
—Это и хорошо: «Объединяйтесь в группы!»
—Это плохо для авторов, К и М тому пример. Правда, только в том случае, если есть претензии на авторство. Видимо, образование групп производится людьми с необостренным желанием личной карьеры, не такими большими эгоистами.
—С другой стороны, любой результат деятельности групп уже отчасти является имперсональным.
—Правильно. То есть история искусств чувствует, что здесь — художники, не очень жаждущие быть названными по имени. Совершенно не к месту, но у меня в детстве всегда возникал вопрос, что на картине Кукрыниксов делал именно Куприянов, что Соколов, а что еще...
—Крылов!
—Вот, я уже не помню фамилию одного из них.
—Времена групп отошли в прошлое, сейчас время индивидуальных, сильных художников. Художники в группах — вроде недохудожники. Они совершенно лишены «эго». Видимо, К и М тоже были недостаточно сильны по отдельности для создания столь яркого коммерческого проекта, как славянская письменность: отдельно кириллица, отдельно мефодица. Непонятно, кстати, почему в итоге «кириллица», а не «мефодица» или тогда уж кирилломефодица.
—Мне представляется, наши писатели — этические преступники, сидящие за пишущими машинками и безнаказанно создающие произведения, авторство которых сомнительно.
—Ты говоришь об авторских правах Кирилла и Мефодия на славянские литературы?
—Да. Либо вся литература имперсональна, либо они — единственные авторы—Не надо переоценивать значение «Этической библиотеки». Несмотря на согласие ряда писателей отказаться от своих произведений в пользу К и М, весь проект по-прежнему имеет черты частной инициативы: исправление на обложках и титульных листах.
—Да, сегодня еще нет условий для полного осуществления проекта. Сегодня группы выступают в одной «весовой» категории с просто художниками. Скажем, каждый художник «Фэнсо Лайте» является художником только на 1/4. Заставить его работать в категории только «группы» этически не представляется возможным.
—Это такая арифметика. Группы работают над образом Идеального Художника, добиваясь этого порой методом простейшего сложения отдельных элементов. Если мы и получим когда-нибудь канон, то только от групп.
—Существует также момент тождественности, взаимозаменяемости художников из групп. Их можно без помех тасовать. Они близнецы. Конечное число возможных сложных этических ситуаций ограничено. Сами ситуации предсказуемы. Тестирование участников выявляет закономерности.
—Что касается К и М, то Кирилл обладал большими достоинствами, по крайней мере, среди них было достоинство лучшей запоминаемости. Видимо, в группе «К и М» он отвечал за запоминаемость. Но на расстоянии это вычленилось и оказалось его личным достоянием, а не достоянием группы. Каковы же достоинства Мефодия? Вполне возможно, что это было достоинство первого ощущения алфавита (на секунду раньше Кирилла). Возможно, что К и М были равными фигурами, похожими даже физически, реальными близнецами. И может быть, тот человек, которого мы называем Кириллом, на самом деле является Мефодием.
—Казалось бы, нужно как можно дальше бежать от этических сложностей, от галеристов, кураторов, критиков. Художников из групп влечет к этическим сложностям даже в мастерских.
—Этика придумана людьми, не способными победить в частной конкуренции.
—Мы призываем этику на себя: пользуемся смешными и неэтическими методами для достижения этики. Мы называем выдающихся писателей этическими преступниками.
—Смеяться действительно неэтично. Пусть этика сначала поразит нас, и с этого начнется ее триумфальное шествие по мастерским, галереям, редакциям художественных изданий.
—Группы, особенно те, которые являются воплощением К и М, сейчас встают на очень сомнительный путь. Это моя личная драма. Их обиды я воспринимаю как свои.
—Ты прав, можно сказать, что, делая плохое искусство, мы возвращаемся в ЭТИЧЕСКИЙ РАЙ.

Поделиться

Статьи из других выпусков

№75-76 2010

«На заборе что написано? А за ним дрова»: О выставке Кирилла Мамонова в ГТГ

Продолжить чтение