Выпуск: №100 2017

Рубрика: Постскриптум

О возможности света

О возможности света

Коллектив «Что делать». «О возможности света», 2017. Серия скульптур-мемориалов, галерея «KOW», Берлин. Предоставлено авторами

Дмитрий Виленский. Родился в 1964 году в Ленинграде. Художник, член рабочей группы «Что делать». Живет в Санкт-Петербурге.

Один из выставочных проектов «Что Делать» в 2014 году назывался «Капсула Времени. В момент опасности». В нем мы искали визуальный язык, способный отразить наше состояние шока и потерянности в момент, когда сами основания нашей работы, социальные и личные отношения, убеждения в возможностях политики и искусства стали распадаться на глазах. Эта ситуация, которую можно описать как чрезвычайную, кризисную, исключительную, постепенно становилась нормой нашей повседневности. И наша деятельность была вынуждена так или иначе рефлексировать это положение стремительного сужения публичной сферы, все большей маргинализации близких нам идей, уход близких соратников, постправды (потери возможности различать факт и вымысел), исчезновения круга дружественных институций и базового финансирования работы. Если раньше осмысление чрезвычайного положения как нормы политической истории всегда присутствовало в нашем анализе, то теперь оно само стало реально управлять жизнью со всей своей абсурдной суверенностью.

Сейчас, уже адаптировавшись к этому новому состоянию, мы стали все больше воспринимать ситуацию, скорее, в отчаянной оптике украинского художника Никиты Кадана: «… что было с краю справа, сползло в освещенный центр <….> А что было на левом краю — то осыпалось во тьму внешнюю, где плач и скрежет зубов. Левые, недобитые постсоветские левые, доходяги-материалисты, худосочные просветители, тонкокостные гуманисты. Как там за краем? Как темнота? Различаете ли вы самих себя? Поздно ли бояться?»[1].

Если раньше это звучало как диагноз российско-украинской ситуации, внутри которой мы чувствовали свою исключительную/исключенную позицию, то сейчас мы видим, как это состояние расползается по миру, когда ты уже не понимаешь, откуда в твоем ФБ приходит пост — может быть, из Англии, Венгрии, Польши, Египта, Израиля, Турции или Соединенных Штатов?

***

Ситуация в России по-прежнему уникальна своим низким уровнем сопротивления — тут можно прямо ссылаться на мрачные наблюдения Брехта из стихотворения «Потомкам» («To Posterity»): «…и отчаянье нас душило, когда мы видели только несправедливость и не видели возмущения». Но даже здесь все еще не решено, многие сценарии не разыграны, и у нас есть еще возможность говорить, находить единомышленников и бороться вместе, как это было все эти годы, полные захватывающего творчества, работы, одержимости, вдохновения, надежд. Тьма, о которой, следуя христианской традиции, так всегда много говорили левые, еще не наступила. То, что мы проживаем, это, скорее, затянувшийся сумрак реакции. Период трансформации мира.

some text
Коллектив «Что делать». «О возможности света», 2017.
Серия скульптур-мемориалов, галерея «KOW», Берлин. Предоставлено авторами

Одни говорят о коллапсе проекта гуманизма, другие — об угрозе темного просвещения, возврата в новое средневековье. Многим ничего не понятно, кроме общего ощущения потери ориентации, депрессии и бессилья. Но важно осознать это состояние не как очередную вспышку хорошо знакомого нам по истории консерватизма, отживающего свое время, а как сценарий другого универсального состояния мира, в котором не предусмотрены идеи и ценности, за которые мы решили когда-то бороться, — они просто не нужны. Взамен предлагаются идеи прогресса и современности, которым больше не нужны равенство и справедливость — традиция просвещения оказалась снова хрупкой и оставленной, требующей своего нового переосмысления и защиты.

***

Может быть, эта угроза заставит нас многое пересмотреть и сплотиться по-новому? 
Ведь бежать уже некуда — уже не осталось мест, где старый консенсус просвещения не был в той или иной степени под угрозой. И надо принимать этот вызов надвигающейся темноты.

Можно это делать мистическим способом, как предлагает Агамбен: «ведь современник тот, кто воспринимает мрак своего времени как нечто, непосредственно к нему относящееся, нечто, не перестающее вопрошать его, нечто, более всякого света обращенное прямо и исключительно к нему. Современник — это тот, кто непосредственным взором воспринимает сияние тьмы, исходящее из своего времени»[2].

А можно обратиться к Ханне Арендт, перечитывая сказку о Данко[3]: «Вера в то, что даже в самые темные времена мы вправе ждать какого-то света и что этот свет приходит не столько от теорий и понятий, сколько от неверного, мерцающего и часто слабого света, который некоторые люди в своей жизни и в своих трудах зажигают почти при любых обстоятельствах и которым освещают отведенный им на земле срок….»[4].

Или же, как пел Леонард Коэн: «There is a crack in everything that’s how light goes in».

Свет — никогда не знаешь, откуда он приходит.

Становиться пористей. Выпить Фосфора. Производить больше дыр, трещин и маяков.

 

Январь 2017

* Текст отражает недавние дискуссии и публикации, и мне хочется выразить благодарность авторам, в них участвовавшим, — Михаилу Куртову за его текст «Рассеянность, растерянность, пористость: три режима эстетического», коллективу журнала «Просторы» за дискуссию о темноте, Таус Махачевой за ее поэтические наблюдения.

Примечания

  1. ^ Кадан Н. Зерна // Просторы, декабрь 2016. Доступно по http://prostory.net.ua/ua/avtorski-rozdily/sections/32-zerna/64-zerna. Ссылка приведена по состоянию на 18 января 2017.
  2. ^ Агамбен Дж. Что современно? К.: Дух і літера, 2012.
  3. ^ Сказка, написанная Максимом Горьким, о ге­рое, который для того, чтобы осветить путь из рабства своему народу, вырвал свое сердце, светившее, как факел. Сказка, написанная Максимом Горьким, о ге­рое, который для того, чтобы осветить путь из рабства своему народу, вырвал свое сердце, светившее, как факел.
  4. ^ Арендт Х. Люди в темные времена. М.: Московская школа политических исследований, 2003.
Поделиться

Статьи из других выпусков

№81 2011

Курируя с любовью, или призыв к нефлексибильности

№71-72 2009

Искусство после концептуализма: концептуальное пространство искусства

Продолжить чтение