Выпуск: №2 1993

Рубрика: Выставки

«Fenso Lights»

«Fenso Lights»

«Fenso Lights»
(Денис Салаутин, Василий Смирнов,
Антон Смирнский, Антон Черняк)
Москва. Галереи «Школа» и «1.0.»
1 августа — 3 сентября 1993

 

Порой кажется, что если бы та устремленность в космос, которая была в начале 60-х годов, продержалась тогда еще лет тридцать, мы обязательно достигли бы звезд — на каких-то фотонных или сверхсветовых ракетах. Увы, к концу 60-х уже возобладала та точка зрения, что «звезды — это не звезды» — так, как учили Судзуки и Кастанеда. Момент был упущен, и до звезд (я имею в виду реальные астрономические объекты, огненные шары, удаленные от нас на тысячи световых лет) мы уже никогда не долетим. Нам суждено оставаться здесь, на Земле, с ее ризомами, поверхностями без глубины, экологическими корректностями и сигаретами, которые с каждым годом становятся все более «Light» и «Superlight».

Соответственно это изменяет эмоциональный фон художественной фантастики. В нарративном плане она тоже становится все более «light», зато покоряет какой-то невыразимой тоской, всхлипывающими провалами смысла, сентиментальными связками, которые нужны уже не для иллюстрации научных гипотез, а просто для того, чтобы очередной бедняга Белый Рыцарь мог «хорошо погрустить». Неунывающего Азимова, метавшегося между молекулярными проблемами и борьбой галактических империй, сменяет элегический Стивен Кинг: девочка может испепелять взглядом все вокруг, но главное в том, что она просто очень любит своего папу. И в конце повести рассказать о своей трагической судьбе она приходит не в какую-то Галактическую Комиссию, а в журнал «Роллинг Стоунз».

Таким же простым кажется и сюжетное обоснование проекта «Fenso Lights». В нем представлены, как мотивируют это авторы, визуальные образы, технически извлеченные из памяти некоего космического пришельца, оказавшегося в свое время свидетелем каких-то средневековых рыцарских перипетий. Конечно, здесь возникает много вопросов: неясно, где все-таки происходили демонстрируемые события — на Земле или в невообразимых галактических безднах; непонятно, откуда космическое существо знает английский язык, причем в той его части, которая ассоциируется с компьютерными играми, непонятно, в каких отношениях это существо находится с группой «Fenso Light» и почему у него в памяти наряду с загадочными рыцарями сохранилась незамысловатая видеореклама этой группы.

Но все эти вопросы кажутся ненужными и глупыми, когда мы углубляемся в просмотр видеоматериала, и сверкающий одинокий король в мареве спецэффектов, технических накладок и бутафорских доспехов все пробирается, все пробирается, трогательно спотыкаясь, через свои виртуальные заросли. И грустная минималистская музыка (любая минималистская музыка всегда кажется безумно грустной) нашептывает нам, что «другого» уже не будет никогда, никогда. Вспоминается один из ранних рассказов Томаса Манна, где обнаженная девушка, обитающая в шкафу какой-то гостиницы вне времени и пространства, — столь же легко-загадочная, как и существо из проекта «Fenso Lights» — вечно обречена рассказывать истории, одна банальнее и печальнее другой: про братьев, зарезавших друг друга на пустынном морском берегу, про спящих вечным сном влюбленных, про расставания без надежды.

В видеоролике «Fenso Lights» посреди похождений сияющего картонного рыцаря вдруг появляется титр «Supplement time», после чего все продолжается в том же духе: сверкая голыми икрами, герой движется дальше в поросших травой холмах, потом спотыкаясь бредет по воде в пещере или каком-то туннеле. Подобные истории всегда рассказываются в «дополнительное время» (иначе называемое «декаданс»). Так и у Томаса Манна внимающий рассказам девушки из шкафа протагонист то ли живет в гостинице какого-то далекого немецкого города, то ли давно уже спит вечным сном в поезде, уносящем его на юг. «Дополнительное время», когда «все должно быть подвешено в пустоте», время передышки, когда Труляля и Траляля — один с мечом, другой с копьем — прекращают свой «вечный бой» и усаживаются на землю, отложив в сторону бутафорские бумажные шлемы, чтобы хорошо отдышаться и хорошо погрустить. И в дополнительное время мы уже точно не знаем, из чего соткана бутафория этих шлемов — из клеенной бумаги или клеенных электронов.

Все вышесказанное относится к литературной стороне дела, и здесь группа «Fenso Lights» или галактическое существо, с которым они вошли в контакт, сработали очень точно. Рассказываемая ими история запоминается своей величественной смутностью и хорошо рассчитанными интервалами — профессионально сделано все возможное, чтобы она была не-историей. Однако у этой выставки есть еще одно измерение, выгодно отличающее ее от других подобного рода проектов, литературно быть может и столь же захватывающих. Речь идет о наглядности репрезентативных рядов. Материалы представлены в двух галереях: в одной — видеопроекция и ее фрагменты на цветных фотографиях с какими-то «рабочими» компьютерными титрами, в другой — видеомониторы и черно-белые фотографии, уже лишенные всяких надписей, кроме авторского знака. На цветных фотографиях и на видео — всюду присутствует лишь один персонаж, с длинным мечом и в характерном шлеме. На черно-белых растрированных фотографиях таких персонажей уже двое, причем можно разглядеть, что главный герой вооружился здесь копьем, а свой меч он почему-то передал противнику.

Кроме того, имеются еще различия в обрамлении фотографии и другие детали. Трудно допустить, что за всем этим оформлением — использование двух галерей, выбор цвета рам и т.п. — стоял галактический пришелец. Очевидно эти вопросы решали более близкие нам по разуму существа. Это открытие внушает, как правильно отметил в своей аннотации В.Левашов, чувство стабильности. По-видимому, «дополнительное время» всегда является лишь эпизодом. Хорошо погрустив, любые персонажи обречены через какое-то время подняться и возобновить свой бой — до тех пор, пока кто-то из них окончательно не выиграет.

Поделиться

Статьи из других выпусков

№61-62 2006

От модернизма к интервенционизму: «темная материя» для светлого будущего

Продолжить чтение