Выпуск: №15 1997

Рубрика: Текст художника

Дисконостальгия на пороге «Утопии»

Дисконостальгия на пороге «Утопии»

Алена Мартынова. Родилась в городе Измаил (Украина). Окончила Ярославское областное художественное училище в 1988 году и Школу Ю. К. Буржеляна в 1992 году. Работала художником-постановщиком целого ряда театральных постановок в Ярославле, Кишеневе, Москве. С 1992 года активно участвует в московской художественной жизни. Неоднократно участвовала в групповых и персональных выставках. Живет в Москве.

Лето 1980 года. Провинциальный портовый городок Измаил. На заборах, разрисованных олимпийской символикой, расклеены афиши индийского фильма «Танцор диско». Свое четырнадцатилетие я встречаю за рисованием афиши танцевального вечера. На разноцветном фоне со звездочками, дисками и скрипичными ключами я вырисовываю красной краской надпись: «Сегодня (число) в Центральном ДК имени Шевченко состоится дискотека. В программе вечера — выступление ВИА, а также музыка отечественных и зарубежных исполнителей. Начало вечера в 19:00». Мне нравилось рисовать эти афиши. Кроме того, ходить на дискотеку в ДК означало быть взрослой. В адском мигании разноцветных лампочек Ильича или «трех фонарей» (цветомузыка), в рвущем барабанные перепонки грохоте и свисте самопальных динамиков становилось страшно от ощущения, что сейчас здание старого театра рухнет. Толпа двигалась в ритме 4/4, свирепо топая ногами (чем громче топаешь — тем лучше танцуешь). Шаг вперед — шаг назад — шаг в одну сторону — шаг в другую. То молча, то вопя. Сосредоточенно вращая бедрами, плечами, локтями. Девушки, закинув голову, закрыв глаза и предоргазменно улыбаясь или сжав губы «трубочкой», время от времени «выбрасывали» вверх и в стороны указательные пальцы (как АББА). Юноши, опустив голову или сурово глядя в глаза девушке напротив, крутили «вертушки», сжав кулаки, или выбрасывали «рогатки». Патлатые хулиганы, таясь от зоркого ока дружинников, давили портвешок по углам, в сортире и рядом или собирались в группки у входа, уже в середине вечера начиная «хлопотать насчет подраться». Драки — страшные и жестокие, были естественным завершением почти каждой дискотеки. Стенка на стенку дрались тут же рядом с ДК в парке или на аттракционах — цепями, ломиками, кирпичами и бутылками. Это была война за власть в городе. Многие после дискотек садились. Зато победившие становились полноправными хозяевами города, и кличка лидера победивших в короне красовалась на всех заборах.

После «конца света» в ДК хорошо было отмечать день рождения в тихом застолье — с подарками, салатом «оливье», тортом «Киевским», водой «Буратино» и домашним вином. И не в отеческом доме, а у одноклассников художественной школы — коллег-оформителей. Магнитофон «Романтик» или «Маяк», не магнитофон, так проигрыватель или радиола с пластинками «Балкантона» или из журнала «Кругозор». Отодвигали стол и устраивали «доморощенную» дискотеку. «АББА», «Бони М», «Тич-Ин», Демисс Руссос, «Самоцветы», «Дип Перпл», «Пламя», «Поющие гитары», Давид Тухманов», «Веселые ребята», Карел Готт, Пугачева, «юрмаловцы», «санремовцы» — все подряд. Первые сигаретки, не взатяг или «мама я курю», первые целомудренные медленные танцы. Иногда мы устраивали «пляски» после совместного оформления дискотек. А оформлять приходилось много — школьные дискотеки по случаю праздника, пионерлагерные, в Доме учителя, во Дворце пионеров. Объявления, стенгазеты, украшения залов. Все гирлянды, шарики, звездочки, танцующие пары и, как важнейший элемент декора, — лозунг («Учиться...» и т. д.). В дальнейшей жизни мне очень пригодился оформительский опыт. Учась в художественном училище, я подрабатывала афишами, актовыми залами, красными уголками. А со второго курса халтурила в ДК. Слава богу, я рано усвоила то, что оформитель в ДК — должность козырная. И меня в этой должности очень ценили — ведь я могла провести без билетов хоть двадцать человек. С каким удовольствием мы скакали под «Оттаван», «Зодиак», «Спейс», итальянцев. Ночами мы частенько воровали рекламные стенды у кинотеатров, для того чтобы использовать их в моей работе. Иногда попадались такие удачные рекламы фильмов, что и переделывать особенно не приходилось. Пример — шел фильм «АББА» с изображением группы на афише. Название кинотеатра, сеанс и прочее «лишнее» закрашиваешь, «артистов» оставляешь, пишешь свой текст — и твоя афиша готова. Или другой пример — на афише пара танцует или целуется. Лишнее закрашиваешь, нужное оставляешь, вешаешь посреди сцены под лозунг или рядом. Побольше цветочков, звездочек, дисков — и праздничное оформление зала готово. Плакаты на хорошем холсте шли под живопись. Доходы от сэкономленных материалов и гонорары бурно пропивались. В пьяных снах в моем сознании кружились тонкие красивые женщины в блестящих платьях с открытой спиной, высокими разрезами, открывающими изящные загорелые ноги в золотых босоножках на высоких каблуках. Женщины поправляли накидки из перьев, сладко улыбались ярко-красно напомаженными губами, поводили густыми черными ресницами и властно манили прекрасными глазами с голубыми перламутровыми тенями холеных мужчин в белых и светло-серых тщательно отглаженных костюмах с несминаемыми стрелками на слегка расклешенных брюках. Под узкими пиджаками с накладными карманами — почти облегающие темные рубашки с расстегнутыми острыми воротниками, на руке «визитка». Мечтательные лучистые глаза, темные брови, четко очерченные яркие губы на гладких загорелых лицах. Аккуратно уложенные, слегка вьющиеся волосы напоминают женские парички. Все эти персонажи из «утренних почт», «огоньков», цветных журналов и французских фильмов, освещенные разноцветными лампами и зеркальными шарами, обосновались в моих больных мозгах на роли статистов, создающих атмосферу непрерывного праздника. Но, думаю, не только у меня, а у многих художников, зарабатывавших тогда на жизнь оформлением дискотек, «диско» ассоциируется с праздником. Во-первых, само оформление было ярким и навороченным. Во-вторых, большинство дискотек, не считая субботне-воскресных, проводилось в честь праздников. А праздников в году было много — десятки «профессиональных», не считая «основных». А в-третьих, как я уже писала, художников-оформителей тогда любили.

Это было радостное время. В атмосфере всеобщей любви в сиянии огней кружились диски. Недосягаемые звезды выходили из-за сверкающих завес и по переливающимся волшебным светом лестницам спускались к нам, земным, на эстраду, легко обозримую в экранах телевизоров, у которых, с блокнотами и карандашами, сидели хищные работники дискотек, готовые все увиденное использовать в корыстных целях. Увлекшись театром, я перестала интересоваться «диско». Иногда, конечно, танцевала на вечеринках в театре, училище, стройотрядах. Последняя дискотека — в Ярославском художественном училище. Повод — получение диплома об окончании. Педагоги решили провести «утренник в детском саду» с тортом и лимонадом. В знак протеста я и мои «лепшие кореша» училищные хулиганы довольно быстро разложили моральную атмосферу курса, щедро наливая водку в лимонад всем желающим, передававшим стаканы под столом. И на глазах опечаленных педагогов я всю «команду» потащила на дискотеку в общагу. После того как соратники пробились через вахтера или поднялись на балкон второго этажа по простыням, мы вместе с «театралами» и «кульками» устроили такую оргию, что меня по всей общаге ловили дружинники с карманными фонариками. С фонариками потому, что для того, чтобы прекратить нашу дискотеку, они, хитромудрые, отключили электричество во всем здании. Казалось бы, дискоодиссея закончилась. «Диско» умер. Но вот 1996 год, и мода на «диско» возвращается. А с ней и профессия — оформитель дисковечеров. Свое тридцатилетие я встречаю в ДК «Утопия». В лучах ультрафиолетового и прочего «мегасвета», под «турбозвук» сэмплированного «диско» («АББА», «Бони М», «Эрапшн», «Модерн токинг», Сабрина, Донна Саммер, Аманда Лир, Глория Геймор, «Оттаван», «Баккара», Саманта Фокс и т. д.). Я клею на скотч яркие буквы «DISCO-80», строю полукруглую эстраду с висящим большим диском, протягиваю гирлянды из разноцветных ламп, подвязываю леской звезды и вешаю картонные фигуры танцующих. К сожалению, оформителей любят меньше, чем раньше. Измученная сметами, закупкой материалов, битвой за прибавку к жалованью четырех долларов (которых мне так и не удалось выбить) и необходимостью каждый вторник рожать новых картонных монстров, я, затраханная до смерти темой диско, больше не танцую. Да и выпить здесь не представляется возможным — самый дешевый коктейль стоит десять долларов. Вокруг «двигают попой» и «пальцами» беззаботные, но «конкретные» люди. В процессе бесконечного ожидания и выпрашивания заработанных денег я к этим богатым и жадным питаю почти классовую ненависть. Мысль о том, как символично превращение к/т «Россия» в ДК «Утопия» вызывает у меня ухмылку махрового циника. И стоит ли говорить о лирике, превратившись в маленькую, незначительную и порядком устаревшую деталь, которую всегда могут заменить на новую деталь в глобальном, окончательно коммерческом механизме индустрии развлечений.

 

ГЛОССАРИЙ:

* «Утопия»— дискоклуб, размещенный в бывшем кинотеатре «Россия».

* ДК — дом культуры.

* ВИА — вокально-инструментальный ансамбль.

* Вертушка» — танцевальное движение. Вращательные движения руками (от себя — на себя, как будто что-то наматываешь).

* «Рогатка» — танцевальное движение: вверх и в сторону резко вскидываешь руки с расставленными средним и указательным пальцами.

* «Юрмаловцы» — лауреаты конкурса в Юрмале.

* «Санремовцы» — участники фестиваля итальянской эстрады в Сан-Ремо.

* «Мама я курю «— простейший способ научиться курить: вдохнуть в себя дым, сказать: «Мама, я курю». После этого дым можно выдохнуть.

* «Театралы» — учащиеся театрального училища.

* «Кульки» — учащиеся института культуры.

* ДК — дискоклуб.

Поделиться

Статьи из других выпусков

№58-59 2005

Инсценировка реальности, или Интеллектуальная охота за сокровищами

Продолжить чтение