Выпуск: №57 2005

События
Bon Voyage!Анастасия Митюшина

Художественный журнал №57Художественный журнал
№57 Этика взгляда

Авторы:

Алексей Цветков, Дмитрий Голынко-Вольфсон, Ольга Чернышева, Джин Фишер, Александр Соколов, Борис Михайлов, Дмитрий Виленский, Елена Петровская, Евгений Фикс, Евгений Барабанов, Вадим Захаров, Дмитрий Булатов, Виктор Мазин, Олеся Туркина, Александр Якимович, Сергей Попов, Марина Соколовская, Давид Рифф, Кети Чухров, Ольга Копенкина, Оксана Тимофеева , Владимир Сальников, Юлия Гниренко, Александр Соколов, Александр Соколов, Анастасия Митюшина, Кети Чухров, Георгий Литичевский, Владимир Булат

Авторы:

Алексей Цветков
Скачать номер PDF
Комикс Едоки взгляда

На протяжении последних лет «Художественный журнал» неоднократно обращался к визуальному плану современной художественной продукции. В №43/44 речь шла о возрождении живописи, а в №40 – о возрождении визуального. Материалы этих номеров, как, впрочем, и многих других, констатировали: после десятилетия увлечений социальными жестами и медиальными провокациями, формами акции и процессуальными проектами художники вновь возвращаются к автономии искусства – к артефактным формам, к образной самодостаточности. Восстановив в своих правах автономию искусства, художники задалась естественным вопросом: а как соотносится художественная практика с другими, сопричастными ей, но не тождественными сферами – политикой («ХЖ» №37/38 о «Новой критике»), экономикой (№№46 и 47 о «Цене и ценностях»). Настоящий номер посвящен тому, как художественная практика соотносится с этикой.

Интерес же к этой проблеме, как свидетельствуют аналитики, «один из примечательных симптомов изменения конфигурации нашего художественного мира, сложившегося в девяностые. Можно сказать еще резче ― попытка окончательно распрощаться с девяностыми» (Е. Барабанов. «Ресурс этического: между эстетизацией и утопией»). При этом «универсальный характер современной этики предопределяется ощутимым запросом на волевое сверхусилие и на технологии преодоления себя, – чего не допускала релятивная этика 90-х, выступавшая продуктом имиджмейкерства и медиального контроля» (Д. Голынко-Вольфсон. «Этика нулевых»). Примером такого сверхусилия может быть установка на отказ от участия в художественной жизни вообще: «Лучшее, что может сделать сегодня художник, – заявленная забастовка. <...> Ведь этически оправданное искусство невозможно при современном капитализме» (А. Цветков. «Почему я не есть современный художник?»). Но в то же самое время эта «неприкрытая конфликтность этики нулевых, вызывая шумный публичный резонанс, приносит медиальную известность художественному проекту» (Д. Голынко-Вольфсон). Ведь сама установка на сверхусилие, на конфликтность «и осуждается и приветствуется одновременно» (Д. Виленский в диалоге «Этика взгляда»). А потому оправданным оказывается подозрение: не может ли этот актуальный интерес к этическому оказаться «еще одной уловкой арт-маркетинга, еще одним брендом поставщиков, предназначенным для манипулирования очередными «новыми искренностями», «гуманистическими ценностями» и сверхценными моральными «долженствованиями» (Е. Барабанов. «Ресурс этического: между эстетизацией и утопией»)?

Наблюдатели готовы внести уточнения, что «если в 90-х радикальный художник направлял свою агрессию вовне – на другого художника или институцию, то в 2000-х художник сам является реципиентом своей агрессии – работает со своим телом, своей биографией, своим психическим состоянием... и это позволяет ему оставаться предельно этичным» (Д. Фикс. «Без глаз»). Но на это находятся возражения, что сомнительной представляется любая аффектация индивидуального опыта, что этическое коренится в некоем досоциальном, анонимном опыте (Е. Петровская. «Этика анонимности»).

Именно поэтому многие художники, не подвергая сомнению, что «затребованный современностью художник притрагивается к больным местам социума, напоминает о них», настаивают на том, что «этическая составляющая не может быть внесена в работу как часть рецепта. Она существует, но являет себя не прямо... Ее нельзя сделать декларативным принципом» (О. Чернышева. «Этика без рецепта»). Декларация сегодня если и возможна, то только выраженная через взгляд, через опыт визуализации: художник показывает то, что другие не видят – не могут или не хотят. Поэтому «этика взгляда – это и есть гражданская позиция» (Б. Михайлов в диалоге «Этика взгляда»). А потому, если художник и выходит на забастовку, то это – не отказ от участия в социально-производственном процессе воспроизводства искусства, а отказ от визуализации, точнее, это визуально предъявленный акт отказа от визуализации. Так, произведения могут свестись к фотографиям, на которых большая часть изображения закрыта черным полем, так как «этика взгляда складывается в зависимости от того, насколько «прищурены» глаза автора по отношению к центру» (В. Захаров. «Канон понимания Всего»).

Впрочем, вдумчивые теоретики склонны считать, что истина лежит по ту сторону каждой из этих противостоящих позиций и что можно определить, симулятивен или состоятелен каждый конкретный случай взыскания этического. Ведь «этическое порождается ответственностью за наши собственные действия, а не следованием априорным моральным установлениям» (Ж. Фишер. «Искусство и этика ин(тер)венции»).

Комикс Едоки взглядаКомикс Едоки взгляда
Поделиться

Продолжить чтение