Выпуск: №98 2016

Section: Выставки

Проект столетия и спиральное время

Проект столетия и спиральное время

Данас Алекса. Стадион на площади Лукишкю. Цифровой коллаж, 2016

Кястутис Шапока. Родился в 1974 году в Вильнюсе. Художник, криитик, куратор. Редактор-составитель двухтомного исследования альтернативных художественных практик в современном литовском визуальном искусств (1987-2014). Член редакционного совета «Kultūros barai»(«Культурное поле»), научный работник Национальной библиотеки Литвы, научный сотрудник отдела современной философии Института исследований культуры Литвы. Живет в Вильнюсе.

Проект «ЛТ100 или Проект столетия».
Кураторы — Саулюс Григоравичюс и Кястутис Шапока.

Галерея «Соду 4», Вильнюс.
17. 06. 2016–02. 07. 2016

 

В июне настоящего года в Вильнюсе в галерее «Соду 4»[1] проходил проект «ЛТ100[2] или Проект столетия»[3], посвященный времени и истории, как категориям политических манипуляций. По приглашению кураторов художник Данас Алекса в течение недели, практически безвыходно, жил в галерее, изолировав себя от уличной суматохи, чтобы «всецело сконцентрироваться на поставленной задаче» —  продуцированию и рассмотрению идей «монументализации» публичных мест Вильнюса. Подвальное пространство галереи Алекса исполь зовал как жилое, а первый этаж стал площадкой для художественно-воркшоповой-дискуссионной деятельности. В специально отведенные часы все желающие могли посетить галерею, познакомиться с художником и его идеями, обсудить их (в том числе и в соцсетях) и, главное, в любой форме (устной, письменной, графической) предложить свои идеи и соображения. Но прежде чем перейти непосредственно к идеям-предложениям, необходимо сказать несколько слов о контексте, к которому отсылал проект в целом.

Со времен распада СССР для всех стран посткоммунистического или постколониального блока остро стоит проблема монументов в общественных местах. Так, на заре девяностых в состоянии эйфории от полученной свободы в Вильнюсе были демонтированы памятники Ленину, Черняховскому и другим символическим деятелям, как тогда понималось, оккупационного режима. Одновременно с тем на кафедральной площади был воздвигнут первый в истории города памятник национальному герою Великому князю Гедиминасу. И сразу же, несмотря на всеобщее ликование, послышались отдельные голоса, что монумент этот в эстетическом смысле слабый, не говоря уже о том, что он портит общий архитектурный вид площади. И хотя традиционно критики новых памятников по большей части вменяют им недостатки формы, очевидно, что проблема тут была не только в эстетике. На словах через реабилитацию национальных героев происходит «восстановление исторической правды», но по сути мы сталкиваемся с повторной политизацией публичных мест и вовлечением их, наряду с горожанами, в политические и коммерческие междоусобицы, которые на поверку часто оказываются весьма далекими от официально декларируемого «патриотизма».

some text
Галерея «Соду 4» в ходе проведения проекта «ЛТ100, или Проект столетия», Вильнюс, 2016

Корень же проблемы в том, что в новых пластически-пространственных практиках публичных мест столицы почти не прослеживается хоть какая-нибудь адекватная национальная стратегия, равно как и новый, идеологически переосмысленный художественный язык. На деле прежняя тоталитарная эстетика подвергается некоторому «тюнингу» в русле довоенного местного «наивного» стиля и выдается за новое «национальное святое», по сути являя собой «нео-тоталитарную» пластику. Таким образом, мы имеем дело с зеркальным отражением советской официальной конъюнктурно-пропагандистской культурной традиции, в обновленном виде представляющую собой не что иное, как идеологически-эстетическое реакционерство.

В понимании времени и истории происходят аналогичные процессы. Несмотря на пропагандистскую прямолинейность подачи национальной истории, устремленной в (опять-таки «новое») будущее, национальная ментальность на более глубинных уровнях, похоже, действует по своей собственной — спиральной — логике. Говоря в терминах психоанализа, вопреки стараниям вытеснить травмирующее содержание, невротическая фиксация на травме, инфантильность, комплекс «второсортных европейцев» не преодолеваются. Или это происходит не так быстро, как хотелось бы.

Нео-тоталитарная форма с локальным содержанием легитимирует — открыто и латентно — обе версии истории: национальную и, якобы больше не существующую, тоталитарную. Потому попытки избежать тоталитарности в монументальной эстетике и идеологии, как правило, терпят фиаско, заканчиваясь какими-то конъюнктурно-сюрреалистическими решениями, публичными скандалами или просто ничем. И «ничем» в этой ситуации — не самый худший результат.

Конечно, можно радоваться тому, что так называемому «обществу» все-таки позволяется хоть как-то участвовать в процессах «монументализации» и влиять на тот или иной результат. В итоге одно из самых ключевых и наболевших мест Вильнюса — находящаяся в центре города площадь Лулишкю (бывшая площадь Ленина), несмотря на несколько архитектурных конкурсов по ее «сказочному перевоплощению» и сопутствующие им скандалы, хотя уже и без статуи Ильича, выглядит так же, как и двадцать шесть лет тому назад. Ситуация эта, как склонны считать многие, и является симптомом частичного выздоровления общества и шагом к демократии, поскольку площадь все-таки не перевоплотилась в еще одно нео-тоталитарное пространство или очередное чисто конъюнктурное недоразумение — участь, постигшая многие другие публичные места города.

Однако возможно ли деполитизированное публичное пространство? Возможна ли неполитизированная площадь, предназначенная для общественных инициатив «снизу», а не для помпезной официозной показухи? Может ли она и сама по себе быть историческим памятником? Или для этого обязательно наличие стелы или бронзового идола?

***

some text
Останки конструкции национального стадиона, Вильнюс, Фото

К этим контексту и кругу проблем собственно и отсылал выше упомянутый проект «ЛТ100». Развивая его, Алекса сосредоточился первоначально на двух публичных пространствах Вильнюса — холме Таурас, на котором все еще пустует дом-привидение, бывший Дворец профсоюзов, и на площади Лулишкю. На месте «мало респектабельного» Дворца профсоюзов Данас Алекса предложил установить три гигантских радара, которые могли бы перманентно поддерживать связь с небольшим астероидом, названным в честь литовского художника начала ХХ века Микалоюса Константинаса Чюрлениса[4], как и с другими космическими телами, получившими литовские имена. По замыслу художника эти технические устройства должны были бы связывать прошлое и будущее и нести одновременно практическую и эстетическую функции.

Для площади же Лулишкю Алекса предложил два проекта. Первый — превратить площадь в «кратер», образовавшийся якобы в результате некогда упавшего сюда астероида «Чюрленис». Так устанавливалась бы символическая связь с тремя радарами, находящимися неподалеку на холме Таурас, площадь приобрела бы вид чего-то природного, естественного и одновременно космически-божественного, а национальная история продлилась бы в доисторические времена, став Историей истории. И, конечно, к достоинствам проекта можно причислить и его легкую осуществимость, и скромный бюджет — чтобы выкопать кратер, достаточно одного экскаватора.

Второй проект для площади Лулишкю также был связан с идеей переплетения исторического и мифологического времени. Художник предложил перенести сюда часть построек начатого в 1987 году и так и незаконченного национального стадиона («вечной стройки»), как памятник самому себе, как монумент Вечности.

***

Заметим, однако, что проект Алексы не только высмеял помпезную псевдопатриотическую конъюнктурную показуху, которая порой реализуется в куда более абсурдных формах, чем те, что были предложены художником, но и стал платформой для публичных дискуссий. Идеи художника были лишь «тизерами», отправными точками, а не результатом. В этом смысле проект можно оценивать двояко — как удавшийся и как провалившийся.

С одной стороны, зрители — в основном коллеги художники и критики, оценили юмор, провокационный формат проекта и даже вступали в дискуссии. Собралось множество письменных и визуальных предложений от посетителей, которые сразу же экспонировались на месте, как бы наполняя проект дополнительным социальным содержанием. С другой стороны, «ЛТ100» подтвердил и так знакомую истину — «художественный проект», даже если художник пытается создать публичное дискуссионное пространство, вряд ли может как-то существенно повлиять на социальный и идеологическую климат, стать видимым вне художественной системы, и чаще всего функционирует «сам в себе»[5].

Тем не менее, Данас Алекса своим проектом затронул важные вопросы: каким должен быть художественный проект, ставя себе цель повлиять на контекст извне? И что в этом случае означает «повлиять» — стать массмедийной новостью? Или, главное, быть замеченным художественной системой и принять участие в какой-нибудь очередной биеннале современного искусства?

Примечания

  1. ^ Галерейное пространство, названное по адресу — ул. Соду 4 (лит. Sodų g. 4) — находится в ведении кураторского совета Союза междисциплинарных художников Литвы (www.letmekoo.lt). Последние несколько лет оно успешно функционирует как независимое художественно-проектное пространство, альтернативное Вильнюсскому официальному институциональному мейнстриму.
  2. ^ В 2018 году Литва будет отмечать столетие сво­ей первой независимости.
  3. ^ Сетевая и фейсбуковая версии, с возможностью комментирования и голосования, стартовали и до открытия выставки: http://panteonas.lt/projekto-lt100-pristatymas-sodu-4-galerijoje-per-kulturos-nakti-vilniuje-2016-m-birzelio-17-d/
  4. ^ Профессиональные астрономы эту идею подвергли критике. Радары такого типа и масштаба не могли бы полноценно функционировать в загрязненной и полной атмосферных помех городской среде. Так что на холме Таурас им было бы суждено сыграть роль лишь скульптурных объектов.
  5. ^ В этом провал проекта, несмотря на то, что кураторы пытались и приурочить открытие проекта к «Ночи культуры» — официозному, массовому, хорошо рекламируемому мероприятию города и привлечь массмедиа. Но она не нашла в этом проекте коммерческого и пропагандистского зерна скандальности.
Поделиться

Статьи из других выпусков

№67-68 2007

Эстетика эпистем. К политической онтологии пластических ценностей

Продолжить чтение