Выпуск: №77-78 2010

Section: Без рубрики

Страх чизбургера

Страх чизбургера

Материал проиллюстрирован видами экспозиции Джефа Гейса в Бельгийском павильоне на 53 Венецианской биеннале (2009)

Ксения Перетрухина Родилась в 1972 г. в Ростовской области. Художник, арт-директор Московского уличного фестиваля видеоарта ПУСТО. Закончила ВГИК, Школу современного искусства при фонде Дж.Сороса. Живет в Москве.

Современному художественному процессу присуща предсказуемость – события, высказывания, формы. Предсказуемость, в свою очередь, порождает скуку.

Почему стало скучно посещать выставки?

Современное культурное пространство имеет «ячеечное» строение. Оно поделено на ячейки-ниши, за каждой из которых закреплена та или иная культурная тенденция, тема, модель поведения. «Хорошо структурированное» культурное пространство провоцирует каждого занять имеющиеся ниши. «Нишевость» провоцирует некие ожидания и, как следствие, стремление деятелей искусства совпадать с ними. Так создается культурный запрос, который уже содержит в себе модель ответа. И свобода художника сводится к свободе занять ту или иную нишу.

some text



Художественный процесс в настоящий момент предстает этаким разбором фишек перед началом игры: «Я беру зеленую, а ты какую хочешь: красную или синюю?» Только никакой игры не предполагается: разбор фишек здесь – не старт, а финиш. Взявший фишку ограничится ее владением.
Характерным примером «нишевости» является распределение тем (технологий и прочего) среди участников. Будучи молодым художником, я предлагала галеристам проекты и часто слышала: «С этой темой уже работает такой-то». А вот типичный разговор с куратором выставки. Художник рассказывает про свой проект, куратор перебивает его: «Нет, этого не надо, такое у меня уже есть, а вот про это у меня еще никто не высказался!» Художнику предлагается работать с учетом того, что делают его соседи по проекту, что, по сути, является полным нонсенсом.

Сформировалось представление о художественном проекте как о заказе в Макдоналдсе: картошку мы уже взяли, теперь надо еще колу и чизбургер. Согласно этой логике видения ситуации, два идентичных чизбургера под разными фамилиями действительно нелепо выставлять в одной галерее (иметь в художественном сообществе, стране).

Почему возникает представление о художественном высказывании как о чизбургере? Мне кажется, что главная причина – отсутствие в произведении личности. Личность – это обладание уникальностью, а когда этой уникальности в высказывании нет, то создается опасность обнаружить на подносе два чизбургера-близнеца. И здесь на помощь приходит жесткий раздел тем и технологий между авторами, как страховой полис от возможных повторов. (Не буду подробно останавливаться на этом, но мне кажется, что нарушение границ этих маленьких художественных княжеств в настоящий момент может стать свежей и продуктивной стратегией.)

Глубоко бесперспективным и тупиковым представляется мне явление, которое обозначается словосочетанием «построение художественной карьеры». Происходит смещение цели с создания художественного высказывания на собственно построение карьеры. Система предпочтений, основанная на выборе более престижной галереи, художественной площадки, измерение результата художественной деятельности успешностью, популярностью, внешней оценкой неминуемо выхолащивает «художественную» составляющую проекта. Возникает ситуация несвободы и тенденциозности художника. На первый план выходят такие таланты, как способность восходить по карьерной лестнице, способность встраиваться, способность соответствовать запросу и прочие функционально-механические аспекты. А индивидуальная, уникальная, собственно творческая часть личности художника упраздняется за ненадобностью. Художественный процесс коммерциализируется и рационализируется, и из него уходят радость и смысл.

Эту ситуацию отражает текст Елены Селиной, написанный к пятнадцатилетию галереи XL, где она грустит по 1990-м. Хотя формально ничего не изменилось – те же художники продолжают выставляться в ее галерее, но драйва и радости это больше не приносит, хотя и слава пришла, и работы продаются. Но за этими работами теперь не стоит ничего личного – только профессиональное.
 

some text

Селина пишет, что хотела бы попасть назад в 1990-е. Увы, это невозможно, зато можно попасть в 2010-е. Более того, можно сформировать их. Первая часть моего текста была посвящена описанию проблемных ситуаций и констатации печального факта – человек как таковой выпал из культуры и как субъект, и как объект. Вторую часть своего текста я хотела бы посвятить возможностям возвращения этого потерянного человека, что представляется мне самой насущной задачей. Ниже я привожу список актуальных с моей точки зрения творческих стратегий. Я не упоминаю всякий раз о необходимости возвращения человека, но легко заметить антропоцентричность моих тезисов.

1. Тенденция декоммерциализации. Как правило, бюджет идет в комплекте с набором компромиссов, увеличивающих вероятность попасть на ужин, где будут ужинать тобой.

2. Уменьшение масштаба, отказ от массовости. Чем больше масштаб вашего проекта, тем скорее вы с удивлением заметите, что размахиваете флажками с названиями торговых брендов. По моему убеждению, самый интересный, дерзкий, революционный и актуальный масштаб художественного события сегодня – это один человек. Именно этот масштаб максимально ориентирован на личностное и персонифицированное.

3. Возможность осуществлять проект целиком, от начала до конца, как противоположность ситуации «быть частью», «быть винтиком». В первом случае появляется возможность не растерять смысл деятельности и ощутить некий позитивный, продуктивный итог проекта.

4. Тенденция демеханизации. Включение человеческого тела в процесс создания произведения. Стремление к максимально тактильному контакту человека с миром – делать руками, ходить ногами. Антропометричность как противоположность механистичности.

5. «Мир на расстоянии вытянутой руки». Размещение своей художественной деятельности в зоне физического, тактильно-чувственного бытования человека.

6. Стратегии ускользания и игнорирования внешних событий как противоположность активному реагированию, полемике, протесту – то есть подключению к неким внешним событиям, структурам.

7. «Отказ от разума» – стратегия перетекания из интеллектуальной, рациональной сферы в чувственную.

8. «Ноль-позиция» – практика обнуления культурных кодов, отказ от предыдущего опыта.

9. «Ситуация Робинзона Крузо» – следующая за «ноль-позицией» стадия. Обретение базовых понятий и ценностей, утраченных в предыдущем культурном опыте (особенно в постмодернистском). Простая позитивная деятельность на телесно-витальном уровне.

10. Ориентация на телесность – вытекает из пунктов 4 и 8.

11. Генерирование «случайного». Противопоставление «случайного» скуке и предсказуемости, о которых говорилось выше. Случайное оппозиционно механическому, рациональному и связано с человеческим, иррациональным.

12. Собственно культивирование личностного, индивидуального. Отказ, отстранение от социальных и профессиональных масок. Вычесть из человека покупателя, избирателя, представителя своей профессии, телезрителя и прочее. И выращивать, как растение, то, что останется.

13. Непосредственное участие человека в художественном проекте.

14. Непосредственное физическое сближение с природой.

15. Как заметил один отечественный культуртрегер: «У меня по каждому поводу два мнения». Обретение, выстраивание понятий «хорошо-плохо», что приведет к закрытию «множественности правд», достижение чего возможно только через свободный выбор человека.

some text



Сказанное выше замечательно можно проиллюстрировать проектом Джефа Гейса в бельгийском павильоне на последней Венецианской биеннале. Он предлагал жителям различных городов мира выбрать в своем городе на свой вкус участок сто на сто метров и хорошенько изучить произрастающие на нем растения, ознакомиться с их свойствами, выделить полезные и, в перспективе, применить их. Через определение полезности происходит выстраивание оппозиции «хорошо-плохо». (Понятие «полезности» вообще характерно для творчества Гейса. «Полезность» и определяет для него позицию «хорошо». Так, художник предпочитает открыть булочную вместо того, чтобы организовывать выставки в павильоне Антверпена или заменить городские клумбы грядками, чтобы бездомные могли питаться овощами.) Обратим внимание на игнорирование существующей структуры, в данном случае – стереотипического проживания городского пространства – участок выбирается произвольно, вне зависимости от географического и административного деления. Налицо и практическое применение «ноль-позиции» – отказ от существующей городской структуры-конструкции – и проживание «ситуации Робинзона Крузо» – выстраивание вручную некой новой жизненной модели. Простая продуктивная позитивная деятельность и отсутствие протестной деятельности, полемики, борьбы. Непосредственная вовлеченность человека в акт творчества и востребованность физического тела. Изучение квадрата земли – это фактически его «выхаживание» ногами и ощупывание руками. Проект Джефа Гейса не требует для своего осуществления значительного бюджета и имеет актуальный масштаб размером в одного человека.

Поделиться

Статьи из других выпусков

Продолжить чтение